станции. Мать преподавала физкультуру в мест- ной школе. До поступления во ВГИК Элем успел окончить МАИ и чуть больше года проработал в конструкторском бюро у создателя отечественных вертолетов М.Л. Миля. О ВГИКе он подумывал, еще будучи студентом. Они впервые встретились, когда Лариса училась на третьем курсе режиссер- ского факультета, а Элем только пришел туда после своего «недолгого авиационного опыта».

Среди вгиковских красавиц он сразу выделил ее и даже пытался поухаживать, но ближе они позна- комились несколько позже, после того как Лариса сняла свою дипломную работу – картину по повес- ти Чингиза Айтматова «Верблюжий глаз». Неве- роятно трудно далась Ларисе ее первая картина. «Эта красивая девушка попала в такие жуткие ус- ловия, – вспоминал Айтматов, – что, я думаю, не всякий бы мужчина сумел пройти через такие ис- пытания. Она сняла фильм в обстановке, где, по сути дела, ничего, кроме кинокамеры и ее воли, не было». Была еще полупустыня Анархай, бес- пощадная жара, чужой язык и болезнь Боткина в группе. На съемочную площадку ее привозили из города, за сорок километров. Так снимался едва ли не первый фильм на Киргизской киностудии, и ее в шутку назвали «матерью киргизского кино».

перенесенная болезнь Боткина, звукозапись заве- ршил Элем Климов. Вскоре они поженились. Как только Климов сделал Ларисе предложение, она поинтересовалась: «Ты старше меня, надеюсь, ты не будешь ограничивать мою свободу в творчест- ве?» А он и не пытался, потому что уже понимал: она всегда сделает по-своему, сделает так, как сочтет нужным. Они были красивой парой: высо- кие, стройные, энергичные и даже чем-то похожие внешне, видимо, поэтому их часто принимали за брата и сестру. Они и мыслили одинаково, «испо- ведовали один и тот же способ бытия», и вообще в их творческих судьбах было много сходного.

Понятно, что двум ярким личностям было очень непросто ужиться, а их еще частенько спраши- вали: два режиссера в одной семье – не много ли? «По отношению друг к другу мы не режис- серы, а критики, – отвечала Лариса. И добавляла: – Климов для меня – авторитет. Я доверяю его вкусу, его умению, его деликатности…» У них бы- ли тяжелые времена, но по другой причине. «...Нам порой почти не на что было жить, посто- янно брали в долг. Под будущие картины. А по- том, когда этих будущих картин что-то совсем не было видно, перестали и в долг давать…» Нелегко было сознаваться в финансовой несостоятельнос- ти. Но они не сломались. «Что нас спасало тогда, что помогало выстоять? Одним словом не отве- тишь, да и у каждого было по-своему. Мне повез- ло, что рядом со мной была Лариса…»