Ей прощали и огрехи ритма и формы, и несовер- шенство, а зачастую и отсутствие рифмы. Проща- ли в силу возраста, но в основном потому, что все огрехи отходили на второй план – настолько пот- рясало содержание. Это и завораживало, и пуга- ло. То, что из уст взрослого прозвучало бы просто как хорошие стихи, и, возможно, осталось бы незамеченным, в устах ребенка казалось неверо- ятным. Подозревали фальсификацию.

Говорили даже, что стихи пишет мама Ники, Майя Анатольевна. А Евгений Евтушенко говорил: «Уже сразу после первых строк, произнесенных ею, отпали все сомнения в том, что ее стихи – это плод литературной мистификации. Так могут читать только поэты. В голосе было ощущение особого, я сказал бы, выношенного, звона». Кто водил ее рукой? Кто говорил ее устами? Сама Ника рас- сказывала, что к ней приходил Звук. Приходил в основном по ночам и диктовал ей строки, которые буквально душили ее, распирали изнутри… В дет- стве у Ники была тяжелая форма бронхиальной астмы. У многих, страдающих этим недугом, раз- вивается боязнь засыпания из-за страха задох- нуться во сне. По утверждению родных, до 12 лет Ника вообще не спала… Пришедшие ночью стро- ки девочка читала маме и бабушке, а они запи- сывали – по ее же требованию.

пребывание на публике и ажиотаж вокруг ее име- ни могут пагубно сказаться на хрупкой психике юной поэтессы. Но, похоже, эти предупреждения потонули в грохоте оваций. В 1984 году издатель- ство «Молодая гвардия» выпустило книгу стихов Ники «Черновик» – название помог выбрать Е. Евтушенко, он же написал и вступительное слово, он же фактически и «протолкнул» издание. Через два года, на фестивале «Поэты и Земля» в Вене- ции, Ника была награждена премией «Большой золотой лев».

Почему-то никто из взрослых, окружавших дев- чушку в тот период, не подумал о том, что ей нужно развивать талант: оттачивать слог, много читать, обогащать словарный запас. Никто не взял на себя труд объяснить ребенку, что творчество – это не только одаренность и вдохновение, а и каждодневный кропотливый, а подчас и изнури- тельный труд. Заниматься всем этим было некому и некогда – нужно было успевать стричь купоны с ее славы. Много позже уже взрослая Ника так го- ворила о том времени: «По улицам слона водили. Это была Ника Турбина. А потом слона бросили и забыли». И еще: «Ребенком я писала взрослые стихи, все восхищались. Все, в принципе, было замечательно, винить и судить никого нельзя. Ев- гению Евтушенко большой поклон за все, что он для меня сделал. Но он, наверное, испугался, по- думал: “Хватит с ней возиться, а вдруг она писать больше не будет?” Кому нужны чужие беды?»