Экранизация известной пьесы Роберта Болта  «A man for all seasons» до русскоязычных зрите- лей дошла под названием «Человек на все вре- мена». Перевод оказался точнее оригинала. Без малого пять столетий каждое новое поколение на- ходит свой повод, чтобы вспомнить о Томасе Море. Уже в 1593 году была написана пьеса «Сэр Томас Мор». Существует предположение, что ав- тор, как минимум, некоторых ее сцен – Уильям Шекспир. Это по сей день вопрос спорный, но бесспорно то, что одна из самых известных пьес великого драматурга, «Ричард III» – по сути дела инсценировка «Истории короля Ричарда» Томаса Мора. В XIX столетии левые прочли «Золотую кни- гу, столь же полезную, как и забавную, о наилуч- шем устройстве государства и о новом острове Утопии» Томаса Мора и с пролетарской серьез- ностью сделали из прочитанного далеко идущие выводы.

В том же веке, в 1886 году, папа Лев XIII, кото- рый, как известно, первым предупредил мир об опасности левых движений, беатифицировал Тома- са Мора. В прошлом, ХХ столетии интерес к То- масу Мору на Западе возрос настолько, что еще чуть-чуть – и достиг бы уровня его прижизненной славы. О Море писали научные статьи, моногра- фии и популярные книжки; снимали фильмы и ста- вили спектакли. В 1999 году Центр изучения на- следий Томаса Мора в США завершил

Мир европейцев словно бы не вмещался (даже географически!) в прежние рамки. Все менялось – в том числе и представления о добре и зле, – от- рывалось от своих основ. Раскалывалось на части то, что еще вчера казалось нерушимым, и возни- кало то, чего прежде никто не мог представить. И в это время Мору предстояло жить. Но поначалу жизнь его текла в духе старых традиций. Окончив одну из лучших начальных школ Лондона – школу Святого Антония, Мор, как и полагалось сыновьям состоятельных родителей, в 12 лет поступил на службу к влиятельной особе.

Ему повезло: он попал к архиепископу Кентербе- рийскому Джону Мортону, человеку не только влиятельному, но и высокообразованному. Он первым понял, что его новый паж обладает задат- ками гениальности, и убедил его отца, Джона Мо- ра, отправить юношу в Оксфордский университет, что и произошло в 1492 году. Спустя два года Томас вернулся в Лондон. Он был дворянином всего во втором поколении – Джон Мор, потомст- венный юрист, получил дворянский титул, став королевским судьей, а стало быть, не был свобо- ден от традиции верности фамильной профессии. Как и все его дедушки и прадедушки, Томас должен был стать юристом. И он им стал, правда, не без колебаний. В течение нескольких лет Мор был тесно связан с орденом картезианцев (неким оазисом, не замутненным пороками тогдашней Католической церкви), намеревался войти в число его членов и принять сан священника. Этого не