Всю жизнь она трудилась над лучшим своим про- изведением – образом Анны Ахматовой. Он стал поистине чудотворным, ибо спасал и помогал выживать голодающим в блокаду, солдатам в око- пах, изувеченным в госпиталях и зэкам в сталинс- ких лагерях. Потребность в нем была угадана ге- ниально. Современникам было бесконечно важно верить, что такая прекрасная женщина – бесстра- шная, бескорыстная, далекая от всего суетного, мелочного, живет в одно время и на одной земле с ними, оплакивая убитого мужа, скорбя о безвин- но брошенном за решетку сыне и деля со своим народом его беды и победы.

Хотя справедливо будет заметить, что образ Анны Ахматовой – произведение коллективное: чудо- творной икону делает не столько мастерство живо- писца, сколько вера тысяч людей. Они верили – и учили верить своих детей. Но не только те, кто читал ее стихи при свете фронтовых коптилок и шептал их на тюремных нарах, открыто или украд- кой переписывал их и носил на груди, поклоня- лись этому кумиру. Анна Андреевна, уже потеряв- шая границу между легендой и самой собой, слу- жила ему много лет преданно и истово, нанося на намоленную икону все новые мазки. Мы не нуж- даемся в том, чтобы кто-то маститый или мнение большинства поставило «пробу» на любимые нами

Умоляла прислать фотокарточку любимого, распи- сывала свои смертельные недуги и намекала на скорую кончину. Попутно сообщала о сердечных победах над кузенами и знакомыми молодыми людьми. Порой цитировала собственные стихи. Ее письма очень типичны для гимназистки последних классов, но главное не это: в них еще неумелой рукой, однако уже довольно четко намечен имен- но тот образ, который позднее будет доведен до совершенства, – роковой женщины, страдалицы и героини, способной на самопожертвование.

На протяжении следующих 60 лет он обогатится дополнительными гранями и оттенками, но основа останется неизменной. Самое же поразительное, что почти неизменной останется и сама Анна: в ней всегда, даже на склоне лет, будет прогляды- вать девушка-ребенок – влюбчивая, ранимая, рев- нивая, болезненно самолюбивая, живущая в мире фантазий и не способная отделить себя самое от идеализированного двойника. В феврале 1907 го- да Аня первый раз приняла предложение Николая Гумилева, но летом взяла свое слово обратно: ре- шиться на брак с нелюбимым человеком было нелегко. Однако жить было не на что (отец при- даное матери к тому времени давно промотал и оставил семью ради вдовы сослуживца), учеба на юридических курсах быстро надоела, а других женихов, кроме Гумилева, не было – Аня не счи- талась хорошей партией. «Странная это была се- мья, Горенко, откуда вышла Анна Ахматова, – пи- сала Ариадна Тыркова-Вильямс, жившая одно