Личности 101/2017

Марина Ливанова

АЛЕКСАНДР БЕНУА: МИР ИЛЛЮЗИЙ

В мемуарах, написанных в глубокой старости, Александр Бенуа признавался, что помнит людей без отрыва от интерьеров, в которых они обитали. «Так я уже создан. Я и Господа Бога ощущаю вполне только в его “домах” – в церквах. Да и самых близких людей я представляю себе не иначе, как на каком-либо фоне, будь то комната или целая квартира или дача, усадьба».

На его памяти дома, квартиры, дачи, усадьбы дорогих ему людей, обставленные со вкусом, полные предметов искусства, фамильных ценностей и семейных реликвий, были отобраны, разграблены, разрушены, сожжены дотла. «Я был свидетелем последних лет необычайно пленительной (несправедливо и бессмысленно охаянной и оклеветанной) культуры», – писал Бенуа.

Он приложил массу усилий к тому, чтобы сохранить все то, что чудом удалось спасти. В том числе и в воспоминаниях

Он родился в необыкновенной семье, которая очень много значила для него: лишь к середине первого тома своих мемуаров Бенуа, подробно описав многочисленных родственников, добрался до «собственной особы». И его семья действительно стоила отдельного разговора.

Фамилия Бенуа происходила из Франции и вовсе не была благородной: самым первым из известных семье предков был крестьянин Николя-Дени Бенуа, живший в начале XVIII века в местечке Сент-Уэн под Парижем. Сын хлебопашца уже получил образование и сам открыл школу. А в Россию первый Бенуа, Луи-Жюль, попал в годы Французской революции и, обладая незаурядными кулинарными талантами, стал метрдотелем при дворе Павла І, а затем и вдовствующей императрицы. Женился Луи-Жюль на ее фрейлине-немке Анне-Катерине Гроппе. В доме Бенуа хранился семейный портрет – любительский и вызывавший насмешки профессионалов – с многочисленными детьми, где среди прочих был изображен и пятилетний Коленька Бенуа, отец нашего героя.

Николай Леонтьевич (имя-отчество, как тогда было принято, русифицировали) Бенуа, крестник императрицы, окончил Академию художеств с наградами, стажировался за границей. Как художник он колебался между живописью и архитектурой, и в итоге сделал блестящую карьеру императорского архитектора. Над ансамблем Петергофа Николай Бенуа работал вместе с итальянским коллегой Альбером Кавосом, на дочери которого, Камилле, женился. По итальянской линии предки Бенуа были куда более, как выражался художник, «декоративными»: происходили из венецианской знати. Архитектор Кавос, построивший Мариинский театр, женился в России, но Камилла была его дочерью от первого брака; русской крови у детей Бенуа не было.

Пожилой Александр Бенуа объяснял этим обстоятельством свой космополитизм и прохладное отношение к патриотизму («я так и не узнал пламенной любви к чему-то огромно-необъятному, не понял, что его интересы – мои интересы, что мое сердце должно биться в унисон с сердцем этой неизмеримой громады»), замечая, впрочем, что его братья и сестры, вопреки происхождению, все же были горячими российскими патриотами.

Детей у Камиллы и Николая Бенуа родилось девятеро. Дочь Луиза умерла в младенчестве, а сын Юлий, по-домашнему Иша, – в четырнадцать лет от брюшного тифа; эту болезненную потерю четырехлетний тогда Александр запомнил на всю жизнь.

Две его сестры, Камилла и Екатерина, были самыми старшими в семье и нянчили младшего братика, пока не вышли замуж: Камиша – за своего английского гувернера Мэтью Эдвардса, оказавшегося удачливым бизнесменом, а Катиш – за скульптора Евгения Лансере, рано умершего от туберкулеза; художественную династию продолжила ее дочь Зинаида, по мужу Серебрякова.

По отцовской линии пошли старшие братья Александра: Альбер стал знаменитым акварелистом, а Людовик, в русском варианте Леонтий – архитектором, в последние годы жизни ректором Академии художеств (в династии выделяется его внук – актер и драматург Питер Устинов). При этом диктата при выборе профессии в семье Бенуа не было: брат Николай стал военным, а Михаил – моряком, правда, после первого же плавания он вышел в отставку ради женитьбы по любви.

Александр Бенуа был самым младшим ребенком. Он появился на свет в Санкт-Петербурге, 21 апреля (3 мая) 1870 года. В семье пересказывали легенду: когда полуторагодовалому Шуре дали в руки карандаш, он сразу же взял его пальчиками правильно, как держат рисовальщики; сам он относился к ней с юмором.

Александр Николаевич шутя называл себя «уроженцем Петергофа»: младенцу не было и двух недель, когда его вывезли из города на полагавшуюся его отцу как придворному архитектору дачу в одном из «кавалерских домов» неподалеку от Петергофского дворца. Здесь семья проводила каждое лето, и первые впечатления маленького Шуры были связаны именно с этим местом.

«В России меня когда-то называли “певцом Версаля”; (...) действительно, Версаль произвел на меня в первый же день моего “личного знакомства” с ним, в октябре 1896 г., потрясающее впечатление. Однако это впечатление не может идти в сравнение с теми чувствами, которые я испытывал, когда маленьким мальчуганом ходил, держась за руку отца, по Петергофским аллеям, когда я цепенел в восхищении от вида падающего по золотым ступеням каскада у Марли (так называемой Золотой Горы) или когда, стоя совсем близко внизу у водопада Большого Грота под Большим дворцом, меня осыпала водяная пыль, и я через нее видел, как взлетают, среди сияющих на солнце золотых божеств, струи водометов!»

В его детстве было еще несколько знаковых мест: Павловск, Кушелевская дача на правом берегу Невы, большая городская квартира в Петербурге, полная произведений искусства и памятных безделушек. А вторым источником ярких детских впечатлений, наложивших отпечаток на всю жизнь, стал театр.

В семье Бенуа театралами были все, со вкусами в диапазоне от итальянской оперы до Большого и Мариинского театров, а маленький Шура был пленен масленичными балаганами и особенно представлениями «петрушечников», ходивших в те времена по состоятельным домам, разыгрывая кукольные спектакли о приключениях Петрушки. Свой кукольный театр был и у детей Бенуа, а в доме постоянно ставили любительские спектакли, в которых подрастающий Александр принимал участие, втайне мечтая об актерской славе...

Полную версию материала читайте в журнале Личности №101/2017

Другие номера издания «Личности»

№ 100/2016
№ 99/2016
№ 98/2016
№ 97/2016
№ 96/2016
№ 95/2016