Личности 5/2007

Юлия Князева

РОМАН ЕЕ ЖИЗНИ

Мы не можем вырвать ни одной страницы из нашей жизни, хотя легко можем бросить в огонь самую книгу. Жорж Санд

Книга ее жизни не устарела и поныне и кажется интереснее, чем ее романы. Она носила мужской костюм и мужское имя, курила сигары и нарушала условности. Но в историю вошла как Женщина, Любовница и Писательница.

Девочка с романтическим именем Аврора родилась 1 июля 1804 г. в Париже. Ее отец, офицер наполеоновской армии, женился на дочери цыгана-птицелова, женщине далеко не безупречного поведения Софии Виктории. От отца она унаследовала силу воли, а от матери – силу страсти. Когда бабушка рассказала девочке всю правду о ее матери, та взбунтовалась и перестала подчиняться. Бабушке ничего не оставалось, как отправить девочку в монастырь.

Из монастыря Аврора вернулась уже «девушкой на выданье» и стала в Ноане (поместье ее бабушки) местной «достопримечательностью». По ночам, нарядившись в мужское платье, Аврора носилась верхом по окрестным полям. А в ее комнате к ужасу слуг долгое время стоял настоящий скелет – девушка увлеклась анатомией.

Когда пришло время любить, Аврора сделала выбор в пользу молодого артиллерийского поручика Казимира Дюдевана и в 18 лет стала его женой. Через год у них родился первенец Морис, но брак не принес счастья. Как это часто бывает в браках – страсть улетучилась, осталась только привычка. Физическая близость не приносила Авроре удовлетворения, а духовной близости просто не было. «Брак без любви – это пожизненная каторга. Пусть другие привыкают друг к другу по лени и прощают по равнодушию». Эти афоризмы принадлежат ее перу и родились они в этом браке.

«Я испытала настоящее горе от сознания, что наши вкусы никогда не сойдутся», – писала она в своем дневнике. «Не сошлись характерами» – иногда намного больше, чем просто «не сошлись». Пока Казимир развлекался со служанками, у Авроры начался роман с другом детства. Итог романа – дочь Соланж. Казимир записал девочку на свое имя, дабы не уронить достоинство в глазах общества.. Это спасло честь семьи, но не саму семью.

«Веселье – лучшая гигиена души и тела», – решила Аврора и в 1831 году уехала в Париж. Там ее жизнь украсил 19-летний студент Жюль Сандо. Они устроились работать в газету «Фигаро» и стали писать вместе. Таким образом, литературную карьеру она начала с журналистики. Она стала носить мужской костюм (может, для того, чтобы сэкономить на женских платьях, может, потому, что в мужском одеянии чувствовала себя комфортнее).

В большую литературу Аврора Дюваль пришла после 30 лет под именем Жорж Санд. «Моя профессия – свобода, мое желание – не получать ни от кого ни милостыни, ни милости»

В большую литературу Аврора Дюваль пришла после 30 лет под именем Жорж Санд. «Моя профессия – свобода, мое желание – не получать ни от кого ни милостыни, ни милости». Сначала она писала, потому что ей нужны были деньги, потом – потому, что ей было что сказать миру. «Я убедилась, что пишу быстро, легко, могу писать много, не уставая, что мои мысли, вялые в мозгу, когда я пишу, оживают, логически связываются между собой». Она вскакивала с постели посреди ночи, чтобы успеть написать к сроку очередной роман. «Вечером я сочинил десять стихов и выпил бутылку водки; она выпила литр молока и написала половину тома», – вспоминал ее любовник-поэт. Господство мужчин в литературе в то время было неоспоримым. Писатель – мужского рода, и писательство считалось исконно мужским делом. Она и здесь нарушила табу. Литература стала для нее ремеслом, которое давало ей бесценную свободу. «Пресвятая литература для меня всегда на втором месте. Всегда я любила кого-нибудь больше, чем ее, а мою семью – больше, чем этого кого-то», – писала она Флоберу.

О ней заговорили не только как о писателе, но и как о новом типе женщины – свободной, самостоятельно зарабатывающей себе на жизнь, отрицающей светские условности и общепринятые нормы поведения.

О романах, пережитых Жорж Санд, писали и говорили не меньше, чем о романах, ею написанных. В числе мужчин, которые пользовались ее расположением, сплошь хрестоматийные имена: поэт Мюссе, писатели Проспер Мериме, Оноре де Бальзак, Александр Дюма-отец, Гюстав Флобер и композиторы Ференц Лист и Фредерик Шопен. Она могла достать сигарету и повелительно сказать великому композитору: «Фредерик, огня!» – и Шопен со всех ног бросался за спичками. Но кто знает, сколько шедевров он сочинил, пока она стояла за его спиной и, положив руку ему на плечо, шептала: «Смелее, бархатные пальцы!» «Мои пальцы мягко скользят по клавишам, ее перо стремительно летает по бумаге…» (Из дневника Фредерика Шопена). «Ее фразы нарисованы кистью Леонардо да Винчии положены на музыку Моцарта», – писал о ее творчестве Дюма-сын. Федор Достоевскийзачитывался ее романами.

Каждый раз она совершала одну и ту же роковую ошибку: неизменно руководствовалась материнским инстинктом, выбирая любовников слабее и моложе себя. «Проверяя себя, вижу, что у меня были только две страсти в жизни – материнство и дружба. Люди, которым я дарила любовь, могли бы стать моими друзьями, сыновьями». А вот свою главную любовь она, кажется, так и не встретила. Впрочем, она могла любить на страницах своих литературных романов – освобождаясь от воспоминаний о возлюбленных, она наполняла ими свои литературные произведения. Полное собрание сочинений Жорж Санд насчитывает 123 тома.

Писательница умерла 8 июня 1876 г. в Ноане. Узнав о ее кончине, Гюго написал: «Оплакиваю умершую, приветствую бессмертную!»

Федючек Жозефина Александровна
13 Декабря 2008
Абажаю ету сильную.прекрасную и очаровательную женщину! в ней столько загадки,наверное ета черта в части и полонила сердце Наполеона Бонапарта я восхищаюсь етой женщиной и хочу подражеть и быть на неё похожей не только именем но и всем остальным её шармом!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Другие номера издания «Личности»

№ 10/2007
№ 9/2007
№ 8/2007
№ 7/2007
№ 6/2007
№ 4/2006