Личности 7/2007

Журнал «Личности»

КРАШЕНЫЙ ВОЛК НЕ ПОХОЖ НА ПУДЕЛЯ

Он делит людей на созидателей и разрушителей. Считает, что задача правительства не в том, чтобы организовать рай, а в том, чтобы не допустить  ада. Он сумел опровергнуть то, что казалось аксиомой: в академическом театре «каждый грызет кость в своем углу». Михаил Резникович – народный артист Украины, лауреат Государственной премии им. Шевченко, художественный руководитель, генеральный директор Театра им. Леси Украинки 

«ЛИЧНОСТИ»: Михаил Юрьевич, скажите, кто, по-Вашему, герой нашего времени? 
М.Ю.: Герой – это всегда человек, который в чемто наверняка идет наперекор времени и власти. Только тухлая рыба плывет по течению. Героем быть трудно: надо идти против многих. Любой настоящий художник и литератор всегда внутренне оппонирует власти.

«ЛИЧНОСТИ»А хороший человек сегодня – герой? 
М.Ю.: Я не понимаю, что такое хороший человек. Не знаю. Это очень обтекаемо и абстрактно. Человек соткан из поступков. Герой всегда конфликтует с тем, что он не принимает и хочет сделать посвоему. Особенно в творчестве. Скажем, была замечательная книга Льва Толстого «Война и мир». Достоевский эту книгу не принимал, и в диком конфликте с Толстым он написал свой роман «Подросток», героем которого стал незаконный сын крепостной женщины и дворянина. Достоевский говорил: в России все не так, в России только случайные семейства. Это я к тому, что настоящее искусство всегда рождается в полемике с чем-то. Нет полемики, нет открытия.

«ЛИЧНОСТИ»Тогда последние годы вам добавили стимулов к творчеству? 
М.Ю.: То, что произошло два года назад, – это очень грустно. Потому что был определенный заказ, чтобы меня снять. Меня не могли обвинить в том, что я плохой режиссер. Меня обвинили в том, что я продал общежитие, что я украл у государства миллионы, и это было сказано на всю Украину. Потом все это, конечно, лопнуло как мыльный пузырь. Весь театр заступился за меня. Это было даже для меня достаточно неожиданно. Мне позвонил В.С. Черномырдин и сказал: «Это же лучшая оценка вашего труда». Нас поддерживала вся творческая Украина, Россия, Германия. 

«ЛИЧНОСТИ»А вы в этот период что-то создали или все силы уходили на борьбу? 
М.Ю.: Честно вам скажу: первые полгода – ничего. Я дрался за то, чтобы театр дальше шел тем же путем. Случилось так, что в это время я был приглашен в посольство Испании на обед. Меня попросили поставить пьесу Булгакова «Дон Кихот. 1938 год» по мотивам романа Сервантеса. Потому что все человечество отмечало 400-летие книги Сервантеса. Я согласился, и все это время тайно летал в Москву на выходные, чтобы найти сценографическое решение этого спектакля. И то, что со мной случилось, меня питало и давало мне какие-то импульсы для того, чтобы заниматься этим спектаклем. Одна из главный сцен в «Дон Кихоте» – это суд. Дон Кихот напутствует Санчо: «Бывают случаи, Санчо, когда судейский жезл вдруг задрожит в руке судьи, и, если это случится с тобой, не вздумай склонить его потому, что ктото шепнул тебе что-нибудь и сунул звякнувший мешок к тебе в капюшон!»

Меня не могли обвинить в том, что я плохой режиссер. Меня обвинили в том, что я продал общежитие, что я украл у государства миллионы, и это было сказано на всю Украину

«ЛИЧНОСТИ»У вас была в юности личность, на которую вы ориентировались и хотели быть похожим? 
М.Ю.: Многие годы моим кумиром был мой учитель Товстоногов, у которого я учился. Кумиром был молодой театр «Современник». Театр, который проповедовал гражданские ценности. Кумиром был Булгаков, которого тогда не издавали. В это время (речь идет о 1962 годе), вышел полузапрещенный альманах «Таруские страницы», в котором, в том числе, были произведения Цветаевой, Окуджавы, Бориса Балтера и замечательного поэта Николая Панченко. Я на всю жизнь запомнил его стихотворение 1962 года:

Не заслуга быть белым, 
Не достоинство – русым. 
Очень трудно быть смелым, 
Очень просто быть трусом. 
Кто не продал Россию 
Ради собственной славы, 
Знаю, трудно быть сильным, 
Знаю, просто быть слабым. 
Люди сильного роста 
Улыбаются грустно: 
Нам сегодня не просто, 
Не легко, но не гнусно…

«ЛИЧНОСТИ»Булгаков был для вас кумиром как автор, как писатель, как анархист? Как кто?

М.Ю.: Он был для меня кумиром как великий писатель, который так сказал о своей эпохе, как никто не сказал: «На широком поле словесности российской в СССР я был один-единственный литературный волк. Мне советовали выкрасить шкуру. Нелепый совет. Крашеный ли волк, стриженый ли волк, он все равно не похож на пуделя». Когда вышел сборник его пьес, куда вошли «Дни Турбиных», «Бег», – это было откровение. В 1956 году в нашем театре власть запретила «Дни Турбиных», оцепили театр и на просмотр этого спектакля даже труппу не пустили. Когда я занимался спектаклем по пьесе Булгакова, столько книг о нем прочел. В нашей постановке параллельно идет жизнь Булгакова и жизнь Дон Кихота. Оба боролись с властью.

«ЛИЧНОСТИ»Изменилось ли со временем Ваше отношение к кумирам? Вы остались им верны, или все-таки пересмотрели свое отношение? 
М.Ю.: Как вам сказать? Со временем часто кумиры переходят в разряд талантливых людей. 

«ЛИЧНОСТИ»А какая на Ваш взгляд разница между театром и шоу-бизнесом? 
М.Ю.: Как говорил Томас Манн: «Театр превращает толпу в народ»

«ЛИЧНОСТИ»… и, соответственно, шоубизнес превращает народ в толпу…

 

Другие номера издания «Личности»

№ 10/2007
№ 9/2007
№ 8/2007
№ 6/2007
№ 5/2007
№ 4/2006