Личности 8/2007

Валентин Бадрак

ВЛАДЫЧИЦА ИМПЕРИИ

Эта женщина, как никто иной в истории цивилизации, продемонстрировала, сколь могучим и опасным оружием женщины является ее сексуальность. Сестра римского императора Калигулы, жена Клавдия и мать Нерона, она в своем стремлении достичь максимального влияния на окружающий мир пошла до конца. По выражению Публия Корнелия Тацита, Агриппина «вершила делами Римской державы отнюдь не побуждаемая разнузданным своеволием, как Мессалина; она держала узду крепко натянутой, как если бы та находилась в мужской руке». Ее мотивация и логика были достаточно предсказуемы и просты: страсть к власти была обусловлена желанием построить и сохранить стабильный мир вокруг себя. Окажись рядом с нею мужчина, подобный Цезарю или хотя бы Августу, она, скорей всего, заботилась бы о сохранении домашнего очага и безопасности жизни своего избранника. В отличие от Ливии, которая часто применяла полученную власть для решения государственных задач различной степени важности, Агриппина упивалась ощущением достигнутого могущества. Разумеется, это была всего лишь иллюзия, лишь самоидентификация. Но для нее, рожденной в семье наследников императора во времена беззастенчивых убийств, выживаемость была вполне достойным заменителем цели. Воспитание и окружение в детские годы оказали наибольшее влияние на формирование ее характера. Семью, в которой Агриппина Младшая появилась на свет 6 декабря 15 года, если не боготворили, то превозносили все без исключения сословия Вечного города. Она была надеждой империи, а родители Агриппины – носителями победоносного и величественного духа Республики, служившего мощным противовесом принципату Августа и Тиберия. Отец Агриппины Гай Германик, блистательный полководец, приходился родным внуком  Марку Антонию, не менее известному в истории Рима и овеянному славой государственному деятелю. Ее мать, Агриппина Старшая, была внучкой императора Октавиана Августа, а ее родной дед, Марк Агриппа, – одним из наиболее выдающихся полководцев в истории Римской империи, фактически положившим империю к ногам Августа. Одним из факторов, который не мог не наложить отпечатка на восприятие действительности маленькой девочкой, было подчеркнуто восторженное отношение населения столицы к ее родителям. Во время победоносного триумфа отца и в ходе бесчисленных религиозных празднеств Агриппина интуитивно осознавала свою исключительность и принадлежность к высшему сословию.

Агриппина совершила целый ряд неженских поступков: демонстрировала свою власть пред солдатами, свое величие пред сенаторами и свое высокомерие пред мужчинами в целом

Вместе с тем в душе девочки поселился и страх – она с безмолвным ужасом наблюдала, как популярность отца и матери бесит ее могущественную и злобную прабабку Ливию, давно погрязшую в многочисленных преступлениях. Быстро взрослеющая дочь, естественно, не могла не понимать, что участь матери предрешена, и порой даже удивлялась, сколь продолжительное время той удается выживать. Но на примере этой борьбы начала усваивать, что неприступная твердость камня может быть подточена лестью, хитростью и хорошо спланированной интригой, а использование вечных предателей воли – человеческих инстинктов – способно расшатать любую скалу… Непрерывная цепь смертей вокруг закалила ее и сделала если не бесчувственной, то бестрепетной, а женская интуиция и ранний жизненный опыт уже подсказывали, что причиной и целью всего происходящего является власть. Агриппина, с юности знающая, что вчерашние друзья могут стать врагами, но враги никогда не станут настоящими друзьями, стала твердой рукой вычеркивать неугодных из списка живых. Агриппина оказалась женщиной с многогранным стратегическим мышлением, свойственным лишь немногим мужчинам. Затевая смертельную игру, она просчитывала ходы далеко наперед. Так, она возвратила из многолетней ссылки известного философа-стоика Луция Аннея Сенеку, которого сделала воспитателем своего сына. В своих грезах новая Августа видела в своем сыне мужчину, равного по силе духа и одаренности Александру Великому. В своем грациозном упоительном движении во власти Агриппина перестала принимать во внимание наличие мужа. Однако при всей слабости духа и тела Клавдий имел сторонников, которых бесило владычество ослепленной собственным величием женщины. Агриппина совершила целый ряд неженских поступков: демонстрировала свою власть пред солдатами, свое величие пред сенаторами и свое высокомерие пред мужчинами в целом. Она пошла еще дальше, начав, подобно летописцу, исторические записки о своем времени и роли, которую она сыграла на сцене империи. Как будто боялась, что мужчины, как во времена Ливии, припишут себе многое из ее деяний. Такого не было ни до, ни после нее. Она явно намеревалась оставить свое имя потомкам. В чем причина такого асоциального и нетипичного для женщины поведения, выбора столь странной жизненной стратегии? Не в том ли, что с раннего детства закаляя себя для борьбы за выживание в мужском мире, она исказила свое женское начало, сделав из себя мужчину в женском обличье?

Безуевский Валерий Борисович
23 Октября 2008
Прочитайте, пожалуйста, статью: http://www.journalist-pro.com/2008/10/21/makhatma_gandi__fashist.html и помогите убрать из Сети клевету на этого Великого Человека.

Другие номера издания «Личности»

№ 10/2007
№ 9/2007
№ 7/2007
№ 6/2007
№ 5/2007
№ 4/2006