Личности 10/2007

Андрей Костюченко

РЕДЬЯРД КИПЛИНГ: ТАК ВПЕРЕД! – ЗА ЦЫГАНСКОЙ ЗВЕЗДОЙ КОЧЕВОЙ!

«Мохнатый шмель – на душистый хмель...» – спел в известном фильме Рязанова Никита Михалков. А текст песни принадлежит Киплингу – писателю, известному многим с детства как автора книжки о Маугли. Редьярд Киплингвлетел в английскую литературу не мохнатым шмелем, но яркой стре- мительной кометой. Когда в конце 1889 года молодой журналист прибыл из Индии в Британию, никто и подумать не мог, что очень скоро он станет одним из популярнейших английских писателей, оказывавших влияние на общественное мнение. Его отец, по образованию скульптор и декоратор, был ректором и профессором Бомбейской школы искусств, мать печатала свои литературные произ- ведения в местных журналах. Кстати, имя Редьярд возникло не случайно. Так звалось озеро не- подалеку от Бирмингема, на берегу которого произошло знаковое знакомство будущей четы Кип- лингов. Первые шесть лет своей жизни мальчик провел в Бомбее, который полюбил на всю жизнь. В колониальной Индии у семьи Киплингов был дом, сад и прислуга из местных. Слуги-индийцы любили Редьярда и его младшую сестру и безумно их баловали, но заботливые родители, опасаясь, как бы дети не нахватались местных обычанев отправили их в пансион Холлоуэев, в город Саутси. Шесть последующих он едва вынес, и впоследствии говорил, что дом Холлоуэев сжег бы с превеликой радостью, а пепелище по- сыпал солью. В этом «доме отчаянья», как впо- следствии назвал его Киплинг, его наказывали, от- нимали книги, всячески унижали. Так что в «Граж- данской и военной газете», которую вполне мож- но было бы назвать «Городской газетой», Киплинг опубликовал множество собственных рассказов и стихотворений. Киплинг писал о жизни в колониях, о людях – анг- лийских чиновниках, солдатах и офицерах, создающих империю вдали от родины. Рассказы же, оригинальные по природе своей, сначала писавшиеся в традициях газетного и журнального по- вествования, сжатого и наполненного фактами, уже позднее превратились в самостоятельный ки- плинговский жанр. Так, спустя каких-то несколько месяцев пребывания в Англии, двадцатичетырех- летний англоиндиец стал лондонским «литературным львом». Киплинг не отличался красотой. Ростом не вышел, носил очки, в движениях был резковат, но благодаря уму, чувству юмора, удивительному голосу и блестящим способностям устного рассказчика производил впечатление на всех

«Железного Редьярда» приняли на «ура» советские литераторы. В литературных кругах Советского Союза Киплинг оценивался гораздо выше, чем в литературных кругах своей собственной страны

Подлинным открытием Киплинга была жизнь Вос- тока, поэтом которого он стал. В его «Книгах Джунглей» все светится красками и звуками большой поэзии. Кроме рассказов о Маугли, в них вошли также рассказы, действие которых происходит порой достаточно далеко от Индии. Под обаяние Киплинга попали и Стивенсон, и эстет и безупречный стилист-мистик Генри Джеймс. При присуждении Киплингу Нобелевской премии в 1907 году его сравнивали с Джейн Остин, Дефо и Диккенсом, тем самым при жизни вводя в ранг классика и признавая высочайший писательский профессионализм. Именно Киплинг заложил в Англии традицию современной массовой песни, взлетом которой было творчество «Битлз» с присущим им сочетанием лирики и романтизма. Киплинг, предпочитавший простые слова, не чуравшийся вульгаризмов и вместе с тем способный пробиться к высокому чувству, «разлит» во всей современной поэзии. В первую мировую войну Киплинг призывал англий- ских юношей идти сражаться «ради всего, что мы имеем, и ради будущего наших детей». А после войны в Англии его уже перестали читать, хотя еще сравнительно недавно он был кумиром и общенациональным символом. «Железного Редьярда» приняли на «ура» советские литераторы. В литературных кругах Советского Союза Киплинг оценивался гораздо выше, чем в литературных кругах своей собственной страны. Когда он умер, гроб, накрытый британским флагом, несли премьер-министр Стенли Болдуин и Бернард Лоу Монтгомери, впоследствии фельдмаршал. Многие деятели литературы и искусства прийти на похороны не сочли нужным, давно осудив Киплинга как «поэта казармы», «барда империализма» и «литературного хулигана».

О, если ты покоен, не растерян, 
Когда теряют головы вокруг, 
И если ты себе остался верен, 
Когда в тебя не верит лучший друг, 
И если ждать умеешь без волненья, 
Не станешь ложью отвечать на ложь, 
Не будешь злобен, став для всех мишенью, 
Но и святым себя не назовешь, 
И если ты своей владеешь страстью, 
А не тобою властвует она, 
И будешь тверд в удаче и в несчастье, 
Которым, в сущности, цена одна, 
И если ты готов к тому, что слово 
Твое в ловушку превращает плут, 
И, потерпев крушенье, можешь снова – 
Без прежних сил – возобновить свой труд, 
И если ты способен все, что стало 
Тебе привычным, выложить на стол, 
Все проиграть и вновь начать сначала, 
Не пожалев того, что приобрел, 
И если можешь сердце, нервы, жилы 
Так завести, чтобы вперед нестись, 
Когда с годами изменяют силы 
И только воля говорит: «Держись!» – 
И если можешь быть в толпе собою, 
При короле с народом связь хранить 
И, уважая мнение любое, 
Главы перед молвою не клонить, 
И если будешь мерить расстоянье 
Секундами, пускаясь в дальний бег, – 
Земля – твое, мой мальчик, достоянье! 
И более того, ты – человек! 


Пер. С.Маршака. С. Я. Маршак. Переводы из английских и шотландских поэтов 
Собрание сочинений в восьми томах. Т. 3. М., "Художественная литература", 1969.

Другие номера издания «Личности»

№ 9/2007
№ 8/2007
№ 7/2007
№ 6/2007
№ 5/2007
№ 4/2006