Личности 11/2008

Ирина Шестакова

ЛИКИ ЛЮБВИ ФЕДОРА ДОСТОЕВСКОГО

Жизнь Достоевского фантастична – в том смысле, который сам писатель вкладывал в слово «фантастический», говоря, что действительность богаче, выше и сложнее любой фантастики. Его увлечения и романы, история двух его браков – фантастичны не менее...

Вероятно, есть своя закономерность в том, что сердечные привязанности великого романиста, чьи произведения поражают прежде всего потрясающим психологизмом, до предела насыщены драматичными психологическими коллизиями.

В историях любви, уместившихся в жизнь Достоевского, «спрессовались» такие неукротимые, высочайшего накала страсти, такая горячечность порывов и лихорадочность поступков, такая мощь взаимного притяжения и отталкивания, что смело можно утверждать: большинство простых смертных так не живет и так не чувствует – ни в былые, ни в наши времена. Чтобы жить и чувствовать ТАК, надо быть Достоевским – «человеком с содранной кожей»...

Федору Михайловичу шел четвертый десяток, а у него никогда еще не было сколько-нибудь серьезных отношений с женщинами; он был замкнут, мнителен, нелюдим, даже угрюм, не имел манер, не умел себя «преподносить» («я не имею жеста и формы», – признавался он), при этом отличался необычайной впечатлительностью и терялся в женском обществе. Современники рассказывали, что однажды на светском вечере Достоевского представили известной красавице Сенявиной, и он взволновался до такой степени, что упал в обморок...

Понятно, что и здесь, в глуши, всякое новое знакомство производило на него сильнейшее впечатление. Марья Дмитриевна Исаева, 28-летняя жена чиновника для особых поручений по корчемной части, показалась ему необыкновенной. Федор Михайлович влюбился со всем пылом запоздалого чувства.

Позднее писатель точно определит природу своей влюбленности. «Одно то, что женщина протянула мне руку, – напишет он, – уже было целой эпохой в моей жизни...». Брак с самого начала «не сложился». Марью Дмитриевну оскорбляла бедность их жизни, скромно обставленная квартира, невозможность «блистать» в семипалатинском обществе; она чувствовала себя страдалицей, в ежечасных муках которой был виноват, естественно, муж. Она часто вспыхивала, устраивала сцены с рыданиями и истериками, настроение у нее менялось чуть ли не поминутно.

В конце 1850-х годов Достоевский начинает встречаться с Аполлинарией Прокофьевной Сусловой. Своенравная, своевольная, самолюбивая до эгоцентризма, всячески подчеркивающая свою независимость девушка была, что называется, «эмансипе» – бунтарски настроенной нигилисткой. Их отношения в скором времени превратились в нескончаемый и поединок, перейдя в плоскость любви-ненависти.

Полине казалось, что Достоевский ничем для нее не пожертвовал: он продолжал неистово работать, опекал Марью Дмитриевну, подчинил встречи с Аполлинарией жесткому режиму своей работы. Расстались они в октябре 1863-го: Достоевский вернулся в Россию, а Полина осталась за границей, продолжая искать новые впечатления и приключения, «перебирая» новые лица, напропалую флиртуя, растрачивая себя и ничем, никем не увлекаясь всерьез. Федору Михайловичу она иногда писала, но отвечала неизменным отказом на его предложения о браке.

Осенью 1866-го, понимая, что не укладывается в сроки, писатель решил нанять стенографистку. Так в его доме появилась молоденькая Анечка Сниткина. Аня была девушкой умной, живой, взгляды имела скорее консервативные, ходила в церковь, соблюдала религиозные обряды, при этом хорошо училась (гимназию закончила с серебряной медалью) и очень любила литературу. Достоевским зачитывалась особенно и, не будучи с ним знакомой, «заочно» боготворила автора «Записок из Мертвого дома». 4 октября они с Федором Михайловичем начали работу над романом «Игрок».

15 февраля 1867 года Анна Григорьевна и Достоевский обвенчались. Родня Федора Михайловича приняла Аню в штыки, но молодые уехали за границу и пробыли там более 4 лет. Именно за границей, вдали от назойливой родни, наедине друг с другом, они действительно обрели счастье. Их первая дочь Сонечка, родившаяся в феврале 1868 года, прожила всего несколько дней.

Федор Михайлович мучительно переживал ее кончину, сетовал на «бессмысленность смерти». Через полтора года у них родилась еще одна дочь – Люба, а почти сразу по возвращении в Петербург в июле 1871-го – сын Федор. За годы, прожитые с Аней, Достоевский стал лучше чувствовать себя физически, и даже припадки падучей постепенно прекратились. Анна Григорьевна взяла на себя все его хозяйственные и финансовые дела (он был человеком совершенно «непрактическим») и мало-помалу привела их в порядок.

Его «верным оруженосцем» она осталась до конца своих дней. Ей было 35 лет, когда умер Достоевский, и всю дальнейшую жизнь Анна Григорьевна посвятила ему. Она издала полное собрание его сочинений (еще в 1874 году писатель передал ей все права на них), создала отдел рукописей, реликвий и портретов при Московском Историческом музее, собрала его письма, написала воспоминания. Она умерла в Крыму в июне 1918 года. Незадолго до смерти в гостях у знакомых ей предложили написать «что-нибудь о солнце» в альбом (тогда такие «тематические» альбомы были в моде: кто-то вписывал в них стихотворения, кто-то рисовал пейзажи).

Анна Григорьевна написала четыре слова: «Солнце моей жизни – Достоевский»

 

Другие номера издания «Личности»

№ 16/2008
№ 15/2008
№ 14/2008
№ 13/2008
№ 12/2008
№ 10/2007