Личности 11/2008

Ксения Владимирова, Надежда Орлова

ДМИТРИЙ ЛИХАЧЕВ: РЫЦАРЬ ДОБРА

Возможно, утверждение, что все ценное для нас в этом мире может существовать только в сочетании со Злом, справедливо. Но справедливо и другое: благородство, самоотверженность, отвага ярче всего проявляются в человеке именно тогда, когда Зло уже готово торжествовать

В жизни Лихачева сочетались вещи, казалось бы, несочетаемые: осужденный на пять лет за шутливый доклад и чудом выживший в соловецком аду, он был освобожден досрочно со значком «ударника» любимой сталинской стройки; первая работа будущего академика была опубликована в тюремном журнале и носила название «Картежные игры уголовников»; был выслан из Ленинграда за отказ стать доносчиком в тот год, когда его книгу «Оборона русских городов» раздавали в окопах для поднятия боевого духа солдат. Всемирная известность в 1970-е – и нападение в парадном собственного дома сразу после отказа подписать письмо, осуждавшее А.Д. Сахарова. От профессионально нанесенного удара, целящего в сердце, защитила папка с докладом о «Слове о полку Игореве». 

Самое поразительное в этом необыкновенном человеке – что сквозь испытания он сохранил до глубокой старости способность воспринимать красоту мира так светло и радостно, как это бывает только в раннем детстве, и свою глубинную, «достоевскую» веру в то, что красотой, как высшим проявлением Добра, мир спасется. В роду Лихачева причудливо смешались различные мировоззрения и темпераменты, чтобы слиться в итоге в его яркую и сложную личность.

Предки по отцу были купцами и почетными гражданами Санкт-Петербурга. Это звание они заслужили в т. ч. и своей благотворительностью. Родители Дмитрия были заядлыми театралами. Квартира в городе, каждый раз новая, снималась только на холодное время года и непременно у Мариинского театра (с весны до самой осени из экономии жили на даче). Со школой – в самом высоком смысле этого слова – Дмитрию повезло: он учился в знаменитой гимназии Карла Ивановича Мая. За 62 года из ее стен вышло около 1000 учеников – «майских жуков», как они себя называли, многие из которых составили славу русской культуры: Николай и Борис Рерихи, художники А. Бенуа, В.А. Серов, К.А. Сомов, архитектор А.А. Бруни, писатель Л.В. Успенский и многие другие. 

Вторым учебным заведением стала Советская трудовая школа (бывшая Школа Л.Д. Лентовской, созданная в 1905 году из преподавателей, изгнанных за революционную деятельность из других гимназий). Жизнь сводила его с замечательными людьми, но многим из них суждено было уйти, а ему – остаться. И со временем он стал ощущать, что живет и за них – за безымянного зэка, случайно расстрелянного вместо него (убить следовало определенное количество человек); за мальчика, открывшего приехавшему Максиму Горькому правду о Соловках; за тех, кто не вынес непосильного труда, замерзших, замученных...

Он должен был сделать то, что не успели сделать они, и сказать то, что они сказать уже не могли. Лихачев вернулся в Ленинград, и осенью 1932 года с огромным трудом устроился на скромную должность корректора в Соцэкгизе – печать о судимости закрывала практически все двери. Да и здоровье после лагеря резко ухудшилось. В научной среде сохранялась традиция собираться на квартирах у преподавателей или студентов. На одном из заседаний «Космической Академии Наук» (КАН), возникшей в 1927 году при активном его участии, Лихачев прочел «Тезисы доклада о старой орфографии», назвав ее «попранной и искаженной врагом Церкви Христовой и народа российского».

То ли кто-то донес, то ли КАН попал под общую волну ликвидации академических и любых других самодеятельных кружков, но 8 февраля 1928 года последовал арест всех членов кружка, а несколько месяцев спустя и приговор: «содержание в концлагере сроком на 5 лет». Чтобы выжить в Соловках, пришлось научиться отделять жизнь подлинную от грубого и жестокого кошмара, существовавшего параллельно. Для миллионов людей он стал символом борьбы за торжество истины и восстановление гуманитарных и духовных традиций.

Во время попытки путчистского переворота в августе 1991 года он выступил с одной из самых ярких речей, отметив, что только возможность честно высказывать свои мысли имеет истинно высокий моральный смысл, какими бы ни были последствия такого шага. Когда в 1997 году принималось решение о погребении останков Романовых, Лихачев убедил Бориса Ельцина принять в нем участие и помог в составлении речи Президента. Скончался Лихачев 30 сентября 1999 г. в Санкт-Петербурге на 93 году жизни, по версии врачей – не перенес тяжелой операции на кишечнике. «Всю жизнь я не мог оставаться наблюдателем. Мне всегда надо было быть участником. Всегда вмешивался и получал шишки. Но если бы шишек не было, был бы несчастным».

 

Другие номера издания «Личности»

№ 16/2008
№ 15/2008
№ 14/2008
№ 13/2008
№ 12/2008
№ 10/2007