Личности 11/2008

Дмитрий Фиалков

ВИНСЕНТ ВАН ГОГ: ПАСЫНОК СОЛНЦА

На одной из картин Ван Гога изображена пара деревянных башмаков – остроносых, тяжелых, заляпанных грязью. Сколько таких башмаков износил Винсент, прежде чем нашел самого себя, и сколько потом еще – прежде чем выразил до конца то, что дано ему было разглядеть в себе и в мире? Говорить о Ван Гоге – это говорить о пути, который вовсе не был усыпан розами и лилиями, а скорее напоминал путь Того, о ком охотно и страстно размышлял художник в юности и о ком он бредил во время своей последней болезни

Двадцать семь лет из отпущенных ему тридцати семи Ван Гог не считал себя художником – не от незнания о своем призвании и не из скромности, а совсем по иной причине. Рисуя с детства и инстинктивно угадывая свое предназначение, он всякий раз чувствовал в живописи источник такой сокрушительной энергии, что страшился слишком приблизиться к нему, как страшился бы заглянуть в жерло вулкана или броситься в морской прибой в десятибалльный шторм.

Угрюмый, молчаливый и замкнутый мальчик, старший сын пастора Теодора Ван Гога, любит бродить по окрестностям родного Зюндерта, собирая гербарий и наблюдая за работающими на земле крестьянами. Он нелюдим, вспыльчив. Если кто-то или что-то мешает его одинокой свободе, он впадает в страшную ярость.

Рядом с собой рыжеватый дикарь может вынести только младшего брата Тео. Именно он и станет главным другом и опорой Винсенту. Тео всю жизнь будет содержать брата-художника, безоговорочно веря в его талант. Он станет главным адресатом писем-исповедей Винсента – писем, в которых не только с почти нестерпимой искренностью раскроется душа Ван Гога, но и проявится его удивительный литературный дар.

Тео, как верная тень, последует за своим братом и за пределы жизни – через полгода после гибели Винсента его заберет болезнь. Винсент честно пытается стать таким, как все. Он даже не подозревает, что для него мечта «быть как все» – самая несбыточная, и просто жить размеренной жизнью, иметь обычную семью, добросовестно работать и ни для кого не создавать проблем – счастье, для него недоступное. Мир отвергает его? Что ж, он посвятит себя служению правде «не от мира сего» – он станет проповедником Евангелия. Став священником в шахтерском поселке, очутившись там, где и хотел Ван Гог начинает свою миссию с раздачи беднякам всей своей одежды и денег.

Он ничем не хочет отличаться от своей паствы, и одевается и выглядит отныне как углекоп – на нем старая военная куртка, обмотки из мешковины и деревянные башмаки. Он почти не ест и не спит, постоянно находясь там, где нужна помощь, ухаживает за самыми тяжелыми больными, учит грамоте детей и постоянно твердит своим хмурым и озлобленным от нищеты прихожанам: «Есть только один грех – это творить зло».

Он уже успел завоевать любовь своей совсем не простой паствы тогда, когда церковное «начальство» сочло служение Ван Гога «прискорбным чрезмерным рвением». Но что, если все эти фиаско, которые он терпит одно за другим, – это знаки судьбы? И вдруг наступило озарение: «…в этой крайней нищете я почувствовал, как возвращается ко мне былая энергия, и сказал себе: «Что бы ни было, я еще поднимусь, я опять возьмусь за карандаш, который бросил в минуту глубокого отчаяния, и снова начну рисовать!» С тех пор, как мне кажется, все у меня изменилось: я вновь на верном пути…».

Под руководством своего дальнего родственника художника А. Мауве Ван Гог работает как каторжный. Он не только буквально штурмует все высоты техники, но и пытается овладеть главным для него секретом – умением разглядеть за поверхностью предмета его внутреннюю сущность. Родители все меньше понимают своего странного сына, а ему все труднее подлаживаться под их стиль жизни, в котором царят «умеренность и аккуратность». «Чувствую, что отец и мать инстинктивно… думают обо мне. Пустить меня в семью им так же страшно, как впустить в дом большого взъерошенного пса. Он наследит в комнатах мокрыми лапами…»

Можно ли винить людей «нормальных» в том, что они сторонятся и побаиваются этого «взъерошенного пса»? Винсент никого и не винит. Наоборот, чувство вины – это его постоянный спутник. Поставив крест на «обыкновенном» счастье, Ван Гог поновому переживает теперь и потребность любить. Его влечет к «несчастным», «униженным и оскорбленным», и жизнь посылает ему подобную любовь.

Одна из немногих моделей, позирующих Ван Гогу, беременная и больная проститутка по имени Христина, пробуждает в нем такую любовьжалость. Ван Гог делит с ней свой убогий кров и еще более убогий достаток и учится самому трудному – «страдать, никогда не жалуясь». Двум отверженным вместе легче пережить невыносимое и «сделать его выносимым».

 

Другие номера издания «Личности»

№ 16/2008
№ 15/2008
№ 14/2008
№ 13/2008
№ 12/2008
№ 10/2007