Личности 14/2008

Петр Вакс

ИВАН АЙВАЗОВСКИЙ: СОАВТОР СТИХИИ

Его имя почти у каждого ассоциируется с морем, и для многих поколений «сухопутных» жителей море, написанное Айвазовским, было «самым настоящим». Истинными и бесспорными были и его бушующие волны, и мятежный морской простор, и радуга над ним, и отражение неба в воде. Люди впервые видели живую стихию воды на его картинах и влюблялись заочно. А потом встречались с настоящим морем. И смотрели на него глазами Айвазовского

Принято считать, что настоящий художник должен быть «непризнанным и голодным». Жизнь Айвазовскогоразрушает этот стереотип – все у него получалось сразу и удачно, сплошное везение, образец успешности, никаких метаний и поисков, никакого трагизма. Выставки, признание, награды, заказы... Прямая, даже скучноватая отсутствием зигзагов стезя – как будто высшая сила, раз и навсегда определив художнику предназначение, неуклонно вела его к цели.

Первое звено в цепи «неслучайностей» – рождение в Феодосии, отличавшейся редким сочетанием ограниченности провинциального захолустья и портовой открытости. Море – доминанта феодосийского пейзажа, и даже странно, что до Айвазовского в этом городе не появились известные маринисты. Староста Феодосийского базара, армянин из Галичины Геворг Айвазян предпочитал именовать себя Константином Гайвазовским. А его младшего сына Ованеса, русские феодосийцы стали называть Иваном. Но для соплеменников он навсегда остался Ованесом Айвазяном – так подписывал он свои письма на армянском языке, а порой – и картины.

Случайно ли его рисунки увидел городской архитектор Яков Христианович Кох? Может, и нет: ведь он время от времени навещал своего доброго знакомого Константина Гайвазовского. Однако цепочка «случайных неслучайностей» продолжала сплетаться звено за звеном. Кох восхитился нарисованной на стене эскадрой и стал учить способного мальчика основам перспективы. Затем показал его рисунки градоначальнику Александру Ивановичу Казначееву.

Бывший ординарец генерал-фельдмаршала Кутузова, сражавшийся под Бородином, Тарутином и Лейпцигом, был человеком культурным и любил живопись. Он подарил юному художнику бумагу и краски. Вскоре Казначеев был назначен губернатором Таврии, и, отбывая служить в Симферополь, забрал с собой Ованеса. Александр Иванович и не подозревал, что взяв на себя заботы об образовании двенадцатилетнего Гайвазовского, сделал для Феодосии, да и для отечества в целом гораздо больше, чем за все время своей службы. Участие в судьбе юного художника сильных мира сего не удивительно и не случайно: образованные люди XIX века стремились подражать европейской моде в покровительстве искусствам.

Зародившиеся в то время частные коллекции стали основой многих современных музейных собраний. А возможно, еще не улеглась волна патриотизма, поднятая Отечественной войной 1812 года, двору нужны были талантливые баталисты, певцы сражений и побед. Дабы Россию возвысить и прославить... По одной из этих причин или по всем вместе, но талантливого армянского мальчика приняли в Академию художеств «пансионером Собственного Его Императорского Величества Кабинета».

В 1838 году Иван окончил Академию с золотой медалью и правом на казенные средства шесть лет работать в Италии. За несколько лет жизни в Италии Айвазовский создал несколько десятков великолепных картин и окончательно выработал собственный стиль работы. Картины Айвазовского вызывали всеобщее восхищение. Слава его росла. Юлию Гревс, свою первую жену, Иван Константинович встретил в доме знакомой петербургской вдовы в 1848 году.

Молодой, но уже прославившийся и на родине, и в Европе живописец, несмотря на свое далеко не знатное происхождение, считался завидной партией, а у хозяйки были дочери на выданье. Однако внимание художника привлекли не барышни, а их гувернантка. Айвазовский был покорен красотой и образованностью девушки и со сватовством тянуть не стал.

На свет появились дочери: Елена, Мария, Александра и Жанна; Юлия Яковлевна растила и учила детей, помогала мужу в занятиях попечительством и благотворительностью. Правда, семейное счастье оказалось не вечным. В начале шестидесятых годов брак дал трещину. В 1882 году он встретил 25-летнюю вдову, армянку редкой красоты. Иван Константинович, нисколько не утративший в свои 65 лет темперамента и порывистости, влюбился, как и первый раз, мгновенно.

Анна Бурназян-Саркисова была моложе мужа почти на сорок лет, однако стала для него настоящей музой и добрым ангелом. Ее стараниями дом художника превратился в место, где подолгу и с удовольствием гостили не только дочери и внуки Ивана Константиновича (трое из которых также стали художниками-маринистами), но и его собратья по искусству, писатели, музыканты и актеры. …Всего нескольких часов не хватило Айвазовскому, чтобы дописать свою последнюю картину.

В ночь на 19 апреля 1900 года Иван Константинович скончался от кровоизлияния в мозг. У фасада дома великого мариниста благодарные сограждане поставили памятник. Лицом к морю обращена бронзовая фигура художника, сидящего с палитрой и кистью в руках и пристально вглядывающегося в морскую даль. На постаменте надпись: «Феодосия – Айвазовскому».

 

Другие номера издания «Личности»

№ 16/2008
№ 15/2008
№ 13/2008
№ 12/2008
№ 11/2008
№ 10/2007