Личности 15/2008

Валерия Горелова

ОДРИ ХЕПБЕРН: ПРИНЦЕССА, СТАВШАЯ КОРОЛЕВОЙ

Одри теперь стремилась к одному: быть просто женой и матерью. Она с удовольствием обустраивала квартиру, занимавшую верхний этаж старинного римского палаццо. Ждала мужа с работы, охотно готовила для него, провожала Шона в школу и не хотела ничего другого

Мать Одри Хепберн – голландская баронесса Элла Ван Хеемстра, получила от предков причудливую смесь голландской, венгерской, французской и еврейской кровей. Отец – Джозеф Виктор Энтони Хепберн-Растон, был ирландцем. Его социальное происхождение, как, впрочем, и род занятий, остались тайной. С баронессой Эллой он познакомился в Суринаме. Чем там занимался бывший консул британского министерства иностранных дел, доподлинно не известно. Зато известно, что бесшабашный темноволосый красавец без состояния и определенных занятий пленил замужнюю женщину и мать двоих сыновей. Она решительно расторгла аристократический брак с Яном Ван Уффордом, чтобы выйти за Хепберн-Растона. 4 мая 1929 года в большом уединенном доме в пригороде Брюсселя баронесса родила девочку. Пухленькую большеголовую малышку назвали Эддой. Она даже отдаленно не напоминала то странно тоненькое, длинношеее, изящное чудо, которое мир узнает под именем Одри Хепберн. Два главных воспоминания из ее раннего детства связаны с музыкой, постоянно звучавшей в доме, и вечными ссорами между отцом и матерью. Одри было шесть лет, когда родители развелись. Позднее Хепберн вспоминала: «Развод родителей был первым ударом, который я перенесла в детстве.

Я боготворила отца и скучала по нему, когда он ушел. Я до слез завидовала девочкам, у которых были отцы. Мать очень любила меня, но она часто не умела показать мне эту свою любовь. У меня не было никого, кто мог бы приласкать меня». Вторым страшным воспоминанием стало утро, когда мать, войдя в комнату дочери, сказала: «Вставай, началась война». Для десятилетней Одри детство кончилось. Ее кинокарьера началась в Англии в 1950 году. Юная актриса играла в спектакле «Жижи». В то же время голливудская студия «Парамаунт» искала исполнительницу на роль принцессы Анны в фильме «Римские каникулы». Сценарий его много лет переходил из рук в руки, именно потому что не находилось актрисы, в которой прелестная внешность сочеталась бы с аристократизмом манер. Когда подошла мировая премьера «Римских каникул», Одри Хепберн в одночасье стала не просто звездой, но идеалом для девушек всего мира. 5 мая 1954 года Одри отправилась на церемонию вручения «Оскара». Получив свою первую золотую статуэтку, лауреатка давала интервью: «Любовные привязанности? Могу сказать, что очень люблю лошадей в Центральном парке». На самом деле весь Нью-Йорк говорил об Одри Хепберн и Меле Феррере. «Никогда не расставаться» – такой принцип положили в основу своего союза двое актеров.

Поэтому очень кстати пришлось предложение сняться в экранизации «Войны и мира», где Одри Хепберн досталась роль Наташи Ростовой, а Мелу Ферреру – Андрея Болконского. Одри шла от успеха к успеху, но ее муж не мог похвастаться тем же. И вскоре в ее личной жизни назрела драма – развод с Мелом. К этому шло давно: супруги слишком редко бывали вместе, их интересы все резче расходились. Шону исполнилось шесть, как раз столько, сколько было Одри, когда развелись ее родители. Перед Одри разверзлась пропасть одиночества – именно то, чего она всю жизнь боялась. Одри похудела – при росте 170 см она весила 51 килограмм. Ей нужно было отвлечься, по-настоящему отдохнуть, ей нужен был хороший психотерапевт. И она получила все это. Летом 1968 года знакомые пригласили ее в морской круиз на яхте, где среди прочих оказался директор римской психиатрической клиники Андреа Дотти. «Конечно же, я не больна психически, но пара консультаций мне не помешает», – пошутила Одри. Консультации перешли в долгие дружеские беседы, а закончились браком. Одри теперь стремилась к одному: быть просто женой и матерью. Она с удовольствием обустраивала квартиру, занимавшую верхний этаж старинного римского палаццо. Ждала мужа с работы, охотно готовила для него, провожала Шона в школу и не хотела ничего другого. Андреа женился на звезде и хотел жизни в лучах ее славы. «У меня нет абсолютно никакого желания работать. Я никогда не верила в свой “Богом данный талант”». Такова уж Одри – она не верила даже в свою красоту, считая, что у нее «маленькие глаза, квадратное лицо и субтильная фигура». Лучше всего она чувствовала себя в семье – с сыновьями (старший Шон сразу полюбил младшего братца и охотно с ним играл), со свекровью и свояченицей (обе прекрасно относились к Одри). Самым ненадежным оказался тот, кому полагалось быть опорой. Этот брак тоже завершился разводом. Роберт Уолдерс стал третьим мужем Хепберн, но по обоюдному согласию брак не был официально зарегистрирован. Они уединились в Швейцарии. На вопросы друзей, как ей живется, актриса отвечала своим любимым словечком: «Божественно!» То есть спокойно, когда один день похож на другой. 1 ноября 1992 года в клинике Лос-Анджелеса ей сделали операцию по поводу опухоли в толстой кишке. «Мы полагаем, что операция сделана как раз вовремя», – заявил один из врачей. Одри чувствовала себя неплохо, могла  принимать друзей – Элизабет Тейлор,  Грегори Пека. Но уже через три недели возникли острые боли. Обследование показало, что опухолевые клетки захватили соседние ткани. Неоперабельный рак. Максимум три месяца жизни. Она решила вернуться в свой швейцарский дом в городке Толошеназе, чтобы еще раз увидеть снег на вершинах Альп. Ее любимый дом под названием «Убежище» утопал в ландышах, присланных Юбером де Живанши. А на Рождество собралась ее маленькая семья – Шон, Лука, Роберт Уолдерс. «Это самое счастливое Рождество в моей жизни», – сказала смертельно больная Одри.

 

Полную версию материала читайте в журнале Личности №15/2008

Другие номера издания «Личности»

№ 16/2008
№ 14/2008
№ 13/2008
№ 12/2008
№ 11/2008
№ 10/2007