Личности 15/2008

Николай Никитин

КАЗИМИР МАЛЕВИЧ: ЧЕРТЕЖНИК ПУСТЫНИ

Первыми моделями для него служили величавые, монументальные коровы, которых ему особенно нравилось рисовать, первыми друзьями были крестьянские мальчишки, которые казались ему «всегда свободными, живущими на воле полей, лугов, лесов с лошадьми, баранами и свиньями», а первыми учителями – крестьяне

У Малевича были все шансы стать кем-то вроде Есенина от живописи: побудительный толчок к творчеству дали ему природа и крестьянский быт. Несмотря на то, что родился художник в Киеве (11 февраля 1878 года по старому стилю), первые отчетливые воспоминания связаны у него с сельским жизненным укладом. Дело в том, что отец будущего живописца служил на сахароваренных заводах Терещенко, а такие предприятия, по воспоминаниям самого Малевича, «строились в глубокой глуши», так что иных источников эстетических впечатлений, кроме окрестных пейзажей и узоров на крестьянских печках, у мальчика не было. Первыми моделями для него служили величавые, монументальные коровы, которых ему особенно нравилось рисовать, первыми друзьями были крестьянские мальчишки, которые казались ему «всегда свободными, живущими на воле полей, лугов, лесов с лошадьми, баранами и свиньями», а первыми учителями – крестьяне, которым юный Казимир охотно помогал подмазывать цветной глиной «прысьбы» хат или выводить те самые узоры на печках. В 1896 году его семья переехала в Курск, где он полностью сосредоточился на занятиях живописью. Ради заработка Казимир служил чертежником в техническом управлении железной дороги, а в свободное от службы время рьяно работал над этюдами в духе передвижников. Своей целью в этот период молодой художник считал «полную правдивость» в изображении природы. В Курске он нашел единомышленников – таких же, как он сам, художников-любителей, пытавшихся одновременно и освоить азы академического рисунка, и разобраться в новейших течениях в живописи. Малевич постепенно начал склоняться к импрессионизму. Тогда же Малевич встретил и свою первую большую любовь: в 1899 году он женился на дочери местного доктора. Жених и невеста были тезками, что послужило трогательным намеком на «родство душ». В браке с Казимирой Зглейц появился сначала сын Анатолий, которому суждено было прожить всего 14 лет, а потом и дочь Галина. Но сколь бы ни были серьезны обязательства перед семьей, художник рвался все дальше по предназначенному ему пути. Его манила учеба в Московском Художественном училище, куда он, судя по документам, трижды пытался поступить, начиная с 1904 года – и все три раза безуспешно.

Новая жизнь принесла и новую любовь: в 1909 году Малевич женился во второй раз – на детской писательнице Софье Рафалович. Он был нежно привязан и ко второй жене, и к ее семье, а дача тестя в поселке Немчиновка стала любимым местом уединения и отдыха на всю оставшуюся жизнь. Художник пережил это «явление квадрата» как откровение. По воспоминаниям Клюна, «в момент создания «Черного квадрата» перед ним все время по полотну проходили какие-то «огненные молнии». Малевич писал А. Бенуа: «И я счастлив, что лицо моего квадрата не может слиться ни с одним мастером, ни временем. Не правда ли? Я не слушал отцов и я не похож на них. И я – ступень». Ступень здесь – это ступень к новому мировидению, если не к новой религии, и тут вряд ли есть преувеличение – достаточно просто вслушаться в пророческий, «библейский» тон текстов Малевича, а потом вспомнить историю культуры ХХ века, с его завороженностью идеей «ничто», пустоты. «Нет бытия ни во мне, ни вне меня, ничто ничего изменить не может, так как нет того, что могло бы изменяться, и нет того, что могло бы быть изменяемо». «Черный квадрат» именуется автором «иконой моего времени», квадрат как «зародыш всех возможностей» – это ничто, из которого возникает все. Если для Малевича квадрат был истоком всех форм, то его собственное творчество в каком-то смысле замыкается в кольцо: он начинал с живописи на крестьянские темы, потом прошел несколько этапов беспредметности, а в конце 1920-х годов вновь вернулся к крестьянской теме, но уже по-новому. Осенью 1933 года впервые дала о себе знать неизлечимая болезнь. Предчувствуя скорую кончину, Малевич завещал похоронить себя возле любимой Немчиновки. Он продумывал свой уход, как последний творческий акт. Сам готовил эскизы гроба, в форме крышки которого прочитывались квадрат, круг и крест, и разрабатывал атрибутику собственных похорон в полном соответствии с традициями «жизнетворчества», стремясь покинуть жизнь как художник. Печальное событие наступило 15 мая 1935 года. Учитывая заслуги художника перед искусством, горсовет Ленинграда принял решение похоронить его за государственный счет.

 

Другие номера издания «Личности»

№ 16/2008
№ 14/2008
№ 13/2008
№ 12/2008
№ 11/2008
№ 10/2007