Личности 15/2008

Антон Яковина

ГАННИБАЛ: ПОБЕДИТЕЛЬ НЕ ПОЛУЧАЕТ НИЧЕГО

Античный историк Полибий описывает его, как настоящего космополита: «Он был настолько же грек, насколько пуниец или ибер». Вся цепь его поступков заставляет видеть в нем носителя эллинистического мировоззрения, равно чуждого римскому милитаризму и алчности карфагенян

На шестой день ожесточенных уличных боев все было кончено. Город пылал. Сотни тысяч его защитников – мужчины, женщины и дети, ставшие воинами в последний час и три года выдерживавшие осаду лучшей армии мира, были мертвы. 50 тысяч человек во главе с Гасдрубалом, последним военачальником Карфагена, сдались в плен, зная, что их ждет рабство. Еще около тысячи сдаться не захотели. Они заперлись в храме Эшмуна, подожгли его и теперь сгорали заживо. По легенде, среди них была жена Гасдрубала, проклявшая мужа и собственноручно заколовшая их детей. Таков был конец третьего, последнего акта величайшей из войн античности, длившейся с перерывами без малого целое столетие. Те, кто шел в цепях под конвоем легионеров, и те, кто бросал последний взгляд в небеса сквозь дым и языки всепожирающего пламени, вспоминали – не могли не вспоминать – о человеке, который пытался отвратить бедствия от своего народа и изменить ход мировой истории. Лишь теперь, в этот страшный миг, люди великого города Карфаген осознали до конца, кем был и что значил для них этот человек, рожденный побеждать и проигравший, потому что не был вовремя понят.

Искаженные предсмертной мукой губы шептали, как молитву, его имя: Ганнибал. Ганнибал тоже был карфагенянином, но принадлежал к совсем другой культуре. Его мать была эллинкой из Сиракуз. Многие источники указывают, что с самого детства и до конца рядом с ним были двое эллинов – спартанец Зоил и афинянин Силен. Ганнибал свободно говорил на десятке языков Средиземноморья, и вся его жизнь прошла вне стен Карфагена. Античный историк Полибий описывает его, как настоящего космополита: «Он был настолько же грек, насколько пуниец или ибер». Вся цепь его поступков заставляет видеть в нем носителя эллинистического мировоззрения, равно чуждого римскому милитаризму и алчности карфагенян. Он провел налоговые реформы и подорвал власть олигархов, сделав «Совет ста четырех» выборным органом и сняв имущественный ценз для кандидатов. В ответ его враги обратились с доносом в Рим. Последнее решение Ганнибала в качестве правителя страны говорит о его личности больше, чем самые великие из его побед. Он пробыл на посту меньше года, поднимая страну из руин, готовясь к новому столкновению с Римом, зная, что оно неизбежно, – и был открыто предан своими политическими противниками.

В порту стоял корабль из Рима, прибывший за его головой. Ганнибал мог пойти ва-банк. Народ был на его стороне. Он мог узурпировать власть, распять предателей, выпроводить послов… Он отдавал себе отчет, что за этим последует: римское вторжение и гибель всего. Страна не была готова к новой войне, и времени, чтобы подготовить армию, у него не было. Ганнибал согласен был рисковать собой, своим именем, но не судьбой своего народа. Он сел на корабль и уплыл в Сирию к Антиоху, зная, что следующая большая война с Римом будет там. Его отъезд вызвал растерянность у сторонников и ликование у врагов. Его объявили изменником и изгнанником, сравняли с землей его дом и растащили имущество. «Папа, возьми меня с собой на войну», – попросил отца 9-летний мальчик. Они были очень похожи – смуглые, черноволосые, темноглазые, крутолобые, с крупными орлиными носами – истинные дети южного Средиземноморья. Отца звали Гамилькар Барка, сына – Ганнибал. Папа отреагировал на просьбу ребенка довольно странным образом. Он подвел сына к алтарю, приказал положить руку на внутренности жертвенного ягненка и повелел поклясться именем великого бога Баала, повелителя солнечного жара, в чьих руках жизнь и смерть всего сущего на земле, до конца своих дней бороться против страшного и непримиримого врага их семьи, страны и всего мира – против народа, называемого «римляне». Почему римская угроза казалась отцу Ганнибала настолько глобальной, что он заранее готов был положить на борьбу с ней не только собственную жизнь, но и жизнь юного наследника? И что заставило Ганнибала до последнего вздоха следовать клятве, данной в детстве? В конце концов, во имя чего он сражался? Точнее, они. Вначале их было четверо –  отец и трое его сыновей: Ганнибал, Гасдрубал и Магон. Гнездо Гамилькара, его львиный выводок. Он был профессиональным военным и главой одной из самых знатных и богатых семей, чей род восходил к царям древнего финикийского города Тира – исторической прародины Карфагена. Гамилькар командовал карфагенскими войсками на Сицилии в последние годы Первой пунической войны. «Барка» в переводе значит «молния» – это прозвище, которое дали ему солдаты. Оно стало «фамилией» их рода и переходило по наследству.

 

Другие номера издания «Личности»

№ 16/2008
№ 14/2008
№ 13/2008
№ 12/2008
№ 11/2008
№ 10/2007