Личности 16/2008

Игорь Лосиевский

ИСТОРИК И ВЛАСТЬ. СУДЬБА ЕВГЕНИЯ ТАРЛЕ. Часть 2.

Тарле никогда не был склонен переоценивать значение «былинки мыслящей», но он ценил достоинство Мысли и любил повторять слова Паскаля: «Человек ничтожен, жалок, ничего не стоит уничтожить его, но он само совершенство, пока хорошо мыслит, а значит, мыслит нравственно. Тем и возвышается человек, а не пространством и временем, которых ему не заполнить»

К середине 1930-х Евгений Тарле обладал уникальным жизненным опытом современника и исследователя грандиозных социальных перемен, по своим масштабам сопоставимых разве что с эпохой Французской революции, с эпохой Наполеона. Эти темы увлекли его еще в гимназические годы, и тогда же он начал догадываться, что «Наполеон не такой распрекрасный, как его навязывает читателю Тьер». И в 1910-е, и в 1920-е годы Тарле часто бывал во Франции, где почти все свое время отдавал работе в архивах.

«Кто отравился раз сладким ядом работы над абсолютно новыми архивными материалами, тот не может уже отлипнуть», – писал он жене из Парижа 29 августа 1928 года. Тарле начал работу над книгой весной 1935 года, а в декабре передал рукопись в редакцию «ЖЗЛ» («Жизнь замечательных людей») – биографической серии, основанной М. Горьким. В апреле 1936-го, когда «Наполеон» уже прошел цензуру и был подписан в печать, заведовавший редакцией А.Н. Тихоновподелился своими опасениями с Горьким: книга, мол, «интересная, но очень опять раскованная. Хозяин сказал, что он будет ее первым читателем. А вдруг не понравится?! Амба». Больше четырех месяцев прошло в спорах автора с редакцией. Поля рукописи были испещрены замечаниями, но историк умел защищаться. Книга вышла тиражом сорок тысяч в июне 1936 года, и вскоре имя Тарле оказалось в десятке имен популярнейших в СССР авторов. Судя по всему, монография очень понравилась и «первому читателю». «Наполеон» многократно переиздавался на родине автора и был переведен на многие иностранные языки. В «Наполеоне» «подробно, обстоятельно, рассказывательно» прослеживается, как гениальный человек, обуреваемый двумя сильнейшими страстями – Власти и Славы, выпускник Парижской военной школы, становится генералом, полководцем.

Он превращается в лидера нации, императора, властелина почти всей Европы и – обрушивается с этой высоты, уходя из жизни самым знаменитым пленником и ссыльным Нового времени. Как известно, «Наполеон» стал последней книгой, прочитанной М. Горьким перед кончиной. Осведомленным читателям бросалось в глаза разительное сходство «вождя» с императором, проявлявшим «полнейшее равнодушие к людям, в которых он видел лишь средства и орудия. Самого «вождя», казалось, подобные ассоциации нисколько не смущали. Ведь Тарле писал не только о политических преступлениях, но и о прогрессивном начале в деятельности Наполеона, и, возможно, в этой книге «вождю» пригрезился оправдательный приговор истории великому правителю и полководцу.

«Правда» и «Известия» в один и тот же день – 10 июня 1937 года – опубликовали обширные статьи, целиком посвященные «разбору» концепции «Наполеона», именовавшегося «образцом вражеской вылазки». Авторы, скрывшиеся под псевдонимами, объявили Тарле... троцкистом-«двурушником».  Ночью на ленинградской квартире Е.В. Тарле раздался телефонный звонок. Звонивший сказал, что сейчас с товарищем Тарле будет говорить товарищ Сталин...

Хозяин сказал ученому, что статьи в газетах не соответствуют оценке, которую дает книге руководство партии, и что в тех же газетах «будет дано соответствующее разъяснение». В 1948 году Тарле было передано еще одно поручение «вождя», встревоженного появлением на Западе первых мемуарных и историографических интерпретаций минувшей войны. Сталин высказал пожелание, чтобы историк написал об участи трех агрессоров в России – Карла XII, Наполеона и Гитлера. От Тарле ожидали большого, яркого историко-публицистического сочинения, направленного против новейших «фальсификаторов истории», «поджигателей войны». Этот заказ был полной неожиданностью для историка. Но есть предложения, от которых не отказываются. Время шло, а рукописи все не было. Сталин, наверное, очень удивился, получив от Е.В. Тарле в июне 1950 года другую рукопись – «Северной войны...», с сопроводительным письмом, где историк, вопреки своим недавним заверениям, сообщал, что, закончив первую книгу, теперь пишет не третью, а вторую часть своей трилогии. Эти слова могли не только удивить Сталина, но и вызвать его гнев. Хозяин дал понять историку, что «Северная война...» не будет напечатана до сдачи других частей трилогии. Книга вышла после смерти их обоих, в 1958 году...

Тарле никогда не был склонен переоценивать значение «былинки мыслящей», но он ценил достоинство Мысли и любил повторять слова Паскаля: «Человек ничтожен, жалок, ничего не стоит уничтожить его, но он само совершенство, пока хорошо мыслит, а значит, мыслит нравственно. Тем и возвышается человек, а не пространством и временем, которых ему не заполнить». В узком кругу тогда уже поговаривали о возможной болезни, «полубезумии» Сталина. Иначе трудно было объяснить страшный и вместе с тем жалкий финал его грандиозной политической карьеры. После 5 марта 1953 года никто уже историка не торопил, о полученном им ответственном задании партии быстро забыли. Тарле отложил и работу над «новой» историей 1812 года. Сказывался возраст – ученому было под восемьдесят. Все чаще в дом наведывались врачи, в конце концов Евгений Викторович слег, и 5 января 1955 года его не стало.

 

Другие номера издания «Личности»

№ 15/2008
№ 14/2008
№ 13/2008
№ 12/2008
№ 11/2008
№ 10/2007