Личности 18/2009

Аркадий Никольский

ГАБРИЭЛЬ ГАРСИА МАРКЕС: СОЛНЕЧНЫЙ КАРИБСКИЙ ГЕНИЙ

«Написание романа – это акт гипноза. Нужно загипнотизировать читателя, чтобы он не смог думать ни о чем, кроме истории, которую ему рассказывают. Требуется огромное количество гвоздей, болтов и шарниров, чтобы он не очнулся. Это я называю “столярной работой”, техникой повествования как в книге, так и в фильме»

Маленький мальчик Габо никак не мог предположить, что из одного дня его детства, когда дед, полковник Николас Маркес, повел его смотреть на лед – для колумбийского захолустья диковину, граничащую с чудом, однажды вырастет колоссальный памятник всемирному одиночеству ХХ века, памятник в слове, пряно благоухающем гнилью тропиков, кровью, любовным и предсмертным потом неистовых, прекрасных и проклятых героев из рода Буэндиа.

По первоначальному замыслу, книга должна была называться «Дом». Задуманная еще в юности, она была призвана стать прежде всего хранилищем памяти Маркеса о его детстве в доме деда Николаса и бабки Транкилины в городке Аракатаке, полном вымышленных, но неотличимых от реальности чудес. После восьми лет, проведенных в этом подлинном «доме с привидениями», Маркесу как писателю уже и не нужно было ничего выдумывать. Достаточно было просто оставаться «на волне» жизни в Аракатаке, в которой чудо воспринималось со средневековой невозмутимостью – как часть быта. Например, когда тетке Маркеса, имевшей в городке репутацию главного специалиста по чудесам, принесли куриное яйцо с диковинным наростом на скорлупе, она спокойно объявила, что это яйцо василиска, и его нужно сжечь на костре (словно василиски были в Аракатаке чуть ли не самыми типичными обитателями курятников). А чего стоит твердая убежденность бабки Транкилины, что покойники возносятся на небеса, используя в качестве транспортного средства домашние половики! Для Транкилины это поверье было еще и руководством к действию, побуждавшим ее постоянно заниматься их стиркой. Понятно, что мальчику, росшему среди всей этой повседневной фантастики, сочинить вознесение Ремедиос Прекрасной на свежевыстиранных простынях было просто, как дышать.

Точно так же естественно было для него наделить своих героев неистовыми страстями, потому что бурным темпераментом отличались и представители его собственного семейства. Родители Габо поженились вопреки воле своих родителей, возражавших против очевидно неравного брака дочери гордого либерального полковника с простым телеграфистом. Но благодаря настойчивости Габриэля Элихио Гарсиа Мартинеса и непокорному характеру Луисы Сантьяги Маркес Игуаран, 6 марта 1928 года в Аракатаке родился Габриэль Хосе Гарсия Маркес – человек, которому суждено было стать одним из самых значительных писателей ХХ века. Ему почти не нужно было ломать голову над превратностями сюжета и характеров, потому что история его семьи в избытке предоставляла ему материал. Что могло быть проще, чем перевести семейные истории на бумагу и придать им форму романа?.. Но только на первый взгляд.

Габриэль Гарсиа Маркес знал, что из его детского мира должен явиться не том трогательных воспоминаний, а Роман Века, новая «Илиада» – и ее нужно было выстрадать, ведь обретению обязательно предшествует потеря, возвращению – разлука, а воскресению – смерть. Маркес шел к своему Роману-Дому, как Одиссей, почти 20 лет. Он покинул Аракатаку, учился на юриста, потом занялся журналистикой и написанием киносценариев, и преуспел в карьере настолько, что довольно скоро стал одним из самых благополучных журналистов, спецкором газеты «Expectador».

Еще будучи юным студентом, он встретил 13-летнюю красавицу, наполовину египтянку, Мерседес Барчи Пардо. На второй минуте знакомства Габо предложил ей стать его женой (заметим в скобках, что первую женщину он узнал в 12 лет, так что возраст невесты вполне вписывался и в сексуальные традиции южных стран, и в личный опыт самого Габриэля). После минутного же размышления девочка ответила согласием, попросив лишь дать ей время окончить колледж. Габриэль предоставил своей невесте отсрочку… более чем на 10 лет, после чего, удостоверившись, что нет никого прекрасней и вернее, чем его Мерседес, в 1958 году стал обожаемым мужем, в гениальности которого жена не сомневалась ни единой минуты, а потом и счастливым отцом двоих сыновей – Родриго и Гонсалеса. Первая возможность продемонстрировать владение словом представилась Габо лет около десяти. Причем совершенно курьезным, но от этого не менее практическим образом. В первых же классах школы выяснилось, что он обладает великолепным каллиграфическим почерком. Отцу, к тому времени уже дипломированному врачу-гомеопату, несмотря на активную врачебную практику и собственную аптеку, не всегда удавалось, как сказали бы нынешние менеджеры, «накосить» необходимую на прокорм семьи сумму.

Габито, которого переполняло желание помочь семье, стал время от времени выводить вывески и объявления для владельцев соседних мясных и хлебных лавок; весь «бартер» поступал на домашнюю кухню. В одиннадцать лет будущий автор «Палой листвы» выполнил муниципальный заказ – изобразил расписание движения для ближайшей автобусной остановки. Первый гонорар, составивший двадцать пять песо, стал весьма серьезным подспорьем для семейного бюджета – в доме даже появилась кое-какая новая мебель. Впоследствии Габриэль Гарсиа четко усвоил, что самое важное в словах – это не их внешняя красота, а искра волшебного завораживающего смысла, вызывающая в душе ощущения бесконечности бытия и одновременно – необъяснимого тепла...

 

Другие номера издания «Личности»

№ 22/2009
№ 21/2009
№ 20/2009
№ 19/2009
№ 17/2009
№ 16/2008