Личности 24/2010

Марина Ливанова

АРИСТОТЕЛЬ: ЦЕНА ИСТИНЫ

На знаменитой фреске Рафаэля «Афинская школа» он безапелляционно указывает пальцем вниз, на землю, споря со своим учителем Платоном, чей палец, наоборот, устремлен в небо. «Платон мне друг, но истина дороже», – это все мы прекрасно помним. Мимо сочинений Аристотеля не удалось пройти никому из тех, кто получал гуманитарное (и не только) высшее образование: трудно найти область науки, в основание которой этот античный ученый не заложил мощного, до сих пор не устаревшего труда. Но о жизни его сохранилось не так уж много сведений. И даже исторических анекдотов и недостоверных легенд

Молодой античный мир снисходительно поглядывал на узкую специализацию, считая одно, четко определенное, а часто и наследственное дело жизни судьбой ремесленников, земледельцев или воинов. Образованный же эллин был обязан ознакомиться со всеми науками, какие только сущест- вовали, обучиться петь, играть на музыкальных инструментах, слагать стихи, а также развить свое тело гимнастическими упражнениями до совершенства. В историческом смысле древнегреческая цивилизация была обречена перед лицом более простых, прагматичных и воинственных соседей; это был вопрос времени, которое, тем не менее, затянулось на многие века. Но ее культура и наука завоевали безоговорочную победу на тысячелетия вперед. Мир, пронизанный мифологией и управляемый неведомыми могучими силами, требовал познания по всем направлениям сразу. Видные ученые и философы были универсалами с широчайшим спектром охвата интересов и знаний. Арис- тотель Стагирит оставил трактаты по логике и психологии, этике и политике, поэтике и риторике, зоологии, физике, а также о том, что начинается после нее – метафизике, или первой философии.

Он родился в 384 году до н.э. в Стагире, древнегреческом городе на северо-востоке страны, неподалеку от границы с Македонией – государством, отношения с которым у эллинов всегда были непростыми. Во времена детства будущего философа греки воспринимали македонцев как полудиких провинциальных варваров, еще не подозревая об усиливающейся мощи этой северной страны: до завоеваний Филиппа II Македонского, а затем его сына Александра Великого оставалось несколько десятилетий. Однако отец Аристотеля Никомах был в прекрасных отношениях с соседями. При македонском дворе он занимал почетную и прибыльную должность личного врача царя Аминты ІІІ, отца Филиппа и деда Александра. Лекарский сын, сверстник царевича Филиппа, стал товарищем его детских игр и остался другом на всю жизнь. Эллин по рождению, языку и воспитанию, Аристотель был тем не менее македонским подданным, и эта двойственность не раз даст себя знать в его дальнейшей судьбе. Семья, в которой он появился на свет, была довольно состоятельной: отцу принадлежали земельные угодья в окрестностях Стагиры и в других областях Греции.

Никомах был не только придворным лекарем- практиком, но и натуралистом и экспериментатором, изобретателем новых снадобий (о «средстве Никомаха» упоминает знаменитый средневековый врач Галлен). Аристотелю было четырнадцать лет, когда отец скончался. Опекуном стал его дядя (или двоюродный брат) по имени Проксен из Атарнея, греческого полиса в Малой Азии.

Все историки, ссылаясь на самого философа, сходятся в том, что он по-настоящему заменил Арис- тотелю отца, и не только в морально-родственном плане, но и как наставник в познании мира: Проксен покупал воспитаннику редкие и очень дорогие по тем временам книги, а кроме того, под его руководством юный Аристотель вплотную занялся натуралистическими наблюдениями, которые в бу- дущем послужили основой для трактата «О возникновении животных». Юность Аристотеля, как ни странно, является наименее исследованным периодом его биографии. По официальной версии, облагороженной и едва ли не канонизированной в Средние века, уже в семнадцать лет юноша по- ступил в знаменитую афинскую Академию, руководимую Платоном, где и провел последующие двадцать лет. Но есть версия и куда менее «благонравная». Согласно ей, став совершеннолетним и вступив во владение наследством, будущий философ спустил на женщин и прочие радости жизни большую часть отцовского состояния, вследствие чего был вынужден даже поступить ненадолго на военную службу, а до платоновской Академии добрался только годам к тридцати, изрядно потрепанный и многому наученный своей разнообразной жизнью.

Поговаривали, что и в юности, и уже будучи учеником Академии, Аристотель поправлял свои фи- нансовые дела ремеслом торговца медицинскими снадобьями. Правда, в те времена любой врач сам изготовлял лекарства, а искусством медика сын Никомаха владел с юных лет и мог подрабатывать врачебной практикой, так почему бы и нет? Возможно, все это клевета и поклеп; однако о кратковременном периоде бурной молодости античного философа упоминают даже некоторые весьма пуританские и возвышенные по тону средневековые источники. Однако в том, что именно Академия стала тем местом, где сформировался величайший ученый и философ по имени Аристотель Стагирит, солидарны абсолютно все. Равно как и в том, что мыслителя Аристотеля с его ценимой выше всего на свете истиной не было бы, не встреть он в садах Академии своего старшего друга и учителя – Платона.

Полную версию читайте в журнале Личности №24

Полную версию материала читайте в журнале Личности №24/2010

Другие номера издания «Личности»

№ 28/2010
№ 27/2010
№ 26/2010
№ 25/2010
№ 23/2010
№ 22/2009