Личности 24/2010

Яна Дубинянская

СИРАНО ДЕ БЕРЖЕРАК: С СОЛНЦЕМ В КРОВИ

За историей его трагической любви, его лихих гасконских эскапад и безгранично вольных мыслей, его пронзительных стихов и безвременной смерти мы готовы следить снова и снова: в исполнении самых разных актеров в гриме с разнообразными накладными носами, в самых разных режиссерских трактовках. При этом можно и не знать, что Сирано де Бержерак – историческая личность, что он жил, дрался на дуэлях, воевал, любил, писал стихи, драмы и фантастические романы на самом деле

«Открыв ящик, я нашел в нем какой-то металлический непонятный предмет, похожий на наши часы. В нем была масса пружин и еле видимых машинок. Это книга несомненно, но книга чудесная; в ней не было ни страниц, ни букв; одним словом, это такая книга, что для изучения ее совершенно бесполезны глаза, нужны только уши. Поэтому тот, кто хочет читать, заводит при помощи огромного количества разного рода мелких ключей эту машину; затем он ставит стрелку на ту главу, которую желает слушать, и тотчас же из книги выходят, как из уст человека или из музыкального инструмента, все те отдельные разнообразные звуки, которые служат знатным жителям Луны для выражения своих мыслей. Когда я подумал об этом изумительном изобретении, я перестал удивляться, что в этой стране молодые люди в шестнадцать или восемнадцать лет обладают большими знаниями, чем у нас старики; они выучиваются читать одновременно с тем, как выучиваются говорить, и всегда могут читать в комнате, во время прогулки, в городе, во время путешествия, пешком, верхом на лошади; всегда они могут иметь у себя в кармане или привешенными к луке седла штук тридцать этих книг, и им стоит завестипружину, чтобы услышать одну главу или несколько глав, или же целую книгу, если им это вздумается. Таким образом, здесь вас всегда окружают великие люди, живые и умершие, которые с вами как бы беседуют. Более часа я занимался этим подарком, наконец, повесив эти книги себе на уши в виде серег, я пошел в город, чтобы погулять».

Нет, это не стилизация современного автора, отлично знакомого и с плеером, и с компьютером, под провидческую фантастику начала прошлого века. Это написано в первой половине XVII века нашим героем – в его книге «Иной свет. Государства и империи Луны». Авторы абсолютного большинства статей, разведок и исследований, посвященных Сирано де Бержераку, ставят перед собой одну и ту же цель: как можно четче разграничить историческое лицо, о котором доподлинно известно не так уж много, и литературного героя, сценический персонаж, близкий многим и знакомый всем. Подход, в общем, понятный, но вовсе не единственно верный. Червоточина, изъян, системная ошибка кроется уже в том, чтобы объявить того, ростановского Сирано «ненастоящим» – романтизированным, преувеличенным во всех проявлениях его натуры, подогнанным под стандарты драмы ХІХ века.

И далее – сеанс разоблачения: а на самом-то деле все было совсем не так! Скучнее, проще, будничнее? Ростановская пьеса и сама по себе – немалая загадка. Успешный и плодовитый поэт и драматург при жизни, Эдмон Ростан остался в живом, актуальном театре автором одного-единст- венного произведения. Даже его «Орленок», в котором блистала великолепная Сара Бернар, и «Принцесса Греза», в свое время популярная вплоть до нарицательного имени, сегодня интересны разве что теоретикам литературы и драматургии. А «Сирано де Бержерака» ежегодно ставят в десятках театров, экранизируют, переосмысливают снова и снова. То есть мы имеем тут не закономерное и ровное наследие гения, а одиночную вспышку, точное попадание, яркую удачу пусть безусловно талантливого, но не великого драматурга.

И этой удачей стал для Ростана его герой, персонаж, который оказался во многом сильнее и жиз- неннее самого автора, – Сирано де Бержерак. Самый что ни на есть настоящий, рожденный, как все гасконцы, с солнцем в крови. Литературным героем он сделался еще до Эдмона Ростана: в начале ХІХ века о Сирано де Бержераке, давно позабытом поэте, драматурге и мыслителе века XVII-го написали пространные эссе Шарль Нодье и Теофиль Готье, автор «Капитана Фракасса». Практически все яркие эпизоды биографии Сирано, изложенные у Готье (который, в свою очередь, опирался в основном на архив друга де Бержерака Анри Ле Бре, подготовившего к посмертному изданию его произведения) вошли и в пьесу Ростана. Правда, у драматургии свои законы, сцена «спрессовывает» время, сме- щая события и превращая десятилетия в дни и часы: в ростановском персонаже сливаются черты и юного Сирано, задиры и бретера, и отважного гвардейца, героя осады Арраса, и того писателя, ученого и философа, каким он стал ближе к концу своей жизни, немного не дотянув до роковой для поэтов отметки «37». Возможно, потому этот образ и получился настолько многогранным, многослойным и парадоксальным – однако он ничуть не грешит против истины.

Разоблачений не будет. Все, что написал о Сирано де Бержераке Эдмон Ростан и воплотили на сцене и киноэкране множество замечательных режиссеров и артистов, – правда. Высокая правда искусства, которая ни в чем не уступает правде жизни. Другое дело, что эта правда – еще далеко не вся...

Полную версию читайте в журнале Личности №24

Другие номера издания «Личности»

№ 28/2010
№ 27/2010
№ 26/2010
№ 25/2010
№ 23/2010
№ 22/2009