Личности 25/2010

Марина Ливанова

МИХАИЛ ЛОМОНОСОВ: БЕЗДНА, ЗВЕЗД ПОЛНА

Этот человек сделал самую невероятную карьеру за всю российскую, и не только, историю, использовав для этого один-единственный бесспорный ресурс – интеллект. Оказавшись на самом верху, поморский сын Михайло Ломоносов с одинаковой легкостью и писал хвалебные оды сильным мира сего, и позволял себе неслыханные по дерзости выходки против высокопоставленных особ: его нечеловеческий интеллект подводил общий знаменатель под любые поступки. В этой категории равных академику Михаилу Васильевичу Ломоносову не было. А таким людям уже можно все

Судьба Ломоносова – один из самых оптимистичных и вдохновляющих примеров в истории, как нельзя лучше пригодных для образца «юношам, обдумывающим житье»: значит, можно вот так? На одном энтузиазме, решимости, трудолюбии (причем без аскетического фанатизма, и даже наоборот) – прийти, увидеть и победить собственным умом и талантом, и более ничем! Такую картину с удовольствием рисовала советская историография. А нынче, по естественному движению маятника в обратную сторону, накапливаются конспирологические теории, доказывающие непреложно: нет, просто так – нельзя. Должны быть тайные подводные течения, интриги, «мохнатая лапа», которая не стала бы покровительствовать абы кому. И те и другие упускают немаловажный, а может, и основополагающий момент: Ломоносов пришел совершать свои великие дела в науке практически на пустое место. Его ставка на интеллект и стремление к знаниям уже сами по себе были уникальными для тогдашней Российской империи, страны, где престиж образования в обществе стремился к нулю. Когда через много лет, уже обустраивая Академию, Ломоносов предложит, чтобы в академической гимназии обучалось 60 человек, а в университете – 30, его проект встретит глубокое непонимание: ну куда потом девать такое немыслимое количество образованных людей? На момент же, когда он сам начинал свой путь, счет шел даже и не на десятки, а на единицы. Почти никто в России, включая боярских и дворянских сыновей, насильно отдаваемых «в науку» по распоряжению Петра І, и их родителей, не понимал, зачем это нужно – учиться. А этот простой юноша-северянин знал, зачем. И закономерно стал первым на том поприще, куда другие даже не догадывались ступить. Родился Михайло 7(19) ноября 1711 года в деревне Мишанинской Куростровской волости Двинского уезда Архангелогородской губернии. В этих местах, удаленных от центра империи, крестьяне-поморы ни- когда не были крепостными и вели хозяйство скорее по скандинавскому типу: рыбная ловля, разно- образные промыслы, выездная торговля. Род Ломоносовых был зажиточным и влиятельным в родном селе. Василий Дорофеевич, отец будущего ученого, рано остался сиротой и почти до тридцати лет жил на подворье своего дяди; но через десять лет у него уже был собственный дом, большое хозяйство, земля и даже корабль-лодья. «Нажил кровавым потом», – комментировал позже его знаменитый сын.

Вообще же об отце Михаил всю жизнь отзывался с дипломатичным лаконизмом: отношения там, судя по всему, были сложные. Женился Василий Ломоносов трижды. Единственного сына родила ему первая жена, Елена Ивановна Сивкова, дочь просвирни погоста Николаевских Матигор. Умерла  она совсем молодой, когда Мише исполнилось девять лет. Вторая жена, Феодора Ускова, продержалась в браке с суровым помором еще меньше – всего три года. После чего он привел в дом Ирину Корельскую, которую Михаил и вспоминал потом как «злую мачеху», а многие биографы делают едва ли не главной виновницей ухода юноши из дому.

На тот момент Михайло давно уже (с десяти лет!) ходил с отцом на рыбный промысел в Белое море и в торговые плавания по Северной Двине, досконально изучив все перспективы, которые могла предложить ему вольная и трудная, но однообразная и просматриваемая на много лет вперед по- морская жизнь. И знал, что где-то существует другая. Грамоте Ломоносов учился при местной церкви, его первыми учителями разные источники называют дьяка Сабельникова и крестьянина Ивана Шубного, кстати, отца будущего знаменитого скульптора Академии художеств Федота Шубина. Тогда же в руки юному Михайле попали и первые светские книги: «Грамматика» Мелетия Смотрицкого и «Арифметика» Леонтия Магницкого. Эти книги, с большим трудом выпрошенные у односельчанина, их владельца, Ломоносов выучил наизусть и называл позже «вратами своей учености». На этом обра- зовательный ресурс родного Курострова был исчерпан. Учиться дальше можно было лишь очень далеко отсюда – в Санкт-Петербурге, Киеве или Москве. Он выбирает Москву.

Уход молодого Ломоносова из дому – факт неоспоримый, но во многом не проясненный до сих пор. Михайло был единственным наследником весьма состоятельного землевладельца и промышленника: с отцом он не только больше никогда не увиделся, но и не получил от него ни копейки. Конечно, сыграла свою роль и упомянутая «злая мачеха», и отцовское намерение женить сына без учета его собственного мнения, и тем не менее…. Авантюра, в которую пустился юный поморский сын, настолько беспрецедентна, что поневоле отдает мифом.

Полную версию читайте в журнале Личности №25

Другие номера издания «Личности»

№ 28/2010
№ 27/2010
№ 26/2010
№ 24/2010
№ 23/2010
№ 22/2009