Личности 27/2010

Яна Дубинянская

ЛЕНИ РИФЕНШТАЛЬ: СИНИЙ СВЕТ, КОРИЧНЕВЫЙ ЦВЕТ

Красавица, подчинившая себе жесткий мужской мир кино. Режиссер, всего лишь двумя картинами перевернувшая все прежние представления о документалистике. Главный имиджмейкер Гитлера, всю жизнь подчеркивавшая свое равнодушие к политике. Столетняя старушка, пересекавшая пустыню на джипе и вертолете и нырявшая в океан с аквалангом... Это не укладывается в сознании. Начать с того, что «столько вообще не живут»! А уж тем более не живут с такой сложной, яркой и неоднозначной биографией, с таким грузом на совести. Если он был – груз, и если она была – совесть...

Биографии Лени Рифеншталь, которых появилось немало еще при ее беспрецедентно долгой жизни и тем более – после смерти, отчетливо делятся надвое. Одни авторы стремятся во что бы ни стало оправдать и возвеличить свою героиню: мол, художник такого уровня выше идеологии и политики, о преступлениях гитлеровского режима Лени и не знала ничего, а пострадала в результате за всю страну, точно так же, как и она, поверившую харизматичному фюреру. Другие тщательно подбирают фактаж в пользу обвинения: все она знала, не могла не знать, она более чем кто бы то ни было ответственна за триумф нацистской идеологии, сама замешана в очень неблаговидных делах и еще легко отделалась! Отстраненно, объективно, без личных оценок о Лени Рифеншталь не пишет никто. Объективность предполагает некую долю равнодушия – а с этим чувством ее фигура категорически несовместима. Личность и парадоксальная судьба Рифеншталь сначала будоражат  и гипнотизируют, а уже потом побуждают искать разгадку: но как же такое возможно? В чем секрет, позволяющий ей и сейчас балансировать на тонкой грани между обвинением и оправданием?

Родилась она, Берта-Хелена-Амалия Рифеншталь, в самом начале двадцатого века – 22 августа 1902 года (а умерла в самом начале двадцать первого), так что ее возраст очень легко сопоставлять с историческими датами. Довоенный Берлин, благополучная, по крайней мере, внешне, немецкая се- мья: герр Альфред Рифеншталь владел фирмой по монтажу высококачественной сантехники, его жена Берта вела домашнее хозяйство и воспитывала двух очаровательных малюток – Лени и ее младшего брата Хайнца. Подход к развитию детей был всесторонний: с пяти лет Лени плавала в спортивном клубе «Русалка», занималась гимнастикой, каталась зимой на коньках на льду, а летом – на роликовых коньках (исполняя посреди улицы такие номера, что собравшуюся толпу зевак однажды разгоняла полиция!), брала уроки игры на фортепьяно, а чуть позже поступила в Кольморгенский лицей, который закончила с отличием в 1918 году. Первая Мировая война осталась позади, мир изменился, и не в лучшую для Германии сторону. Но шестнадцатилетняя Лени Рифеншталь всерьез была настроена его покорить.

Главным увлечением ее юности были экспрессионистские пластические танцы в стиле Айседоры Дункан или Аниты Бербер (эту знаменитую в Германии танцовщицу, выступавшую практически об- наженной, Лени как-то подменяла на сцене). Разумеется, отец не одобрял этого категорически, и когда для Лени возникла угроза угодить в закрытый пансион для девушек, она тут же сменила направление и поступила в Берлинское художественное училище: у девушки и к живописи были способности.

Правда, рисованием она занималась недолго – в отдаленный пансион в Тале отец строптивую дочку все-таки отправил. Но проучилась она там всего год, после чего помирилась с родителем и некоторое время работала секретарем в его фирме, освоив попутно такие полезные дисциплины, как сте- нография, машинопись и бухучет. Однако танцы для Лени все-таки оставались самым важным и главным. Своих занятий она не прекращала и в пансионе, а в девятнадцать лет начала брать уроки у русской балерины Евгении Эдуардовой. И закрутилось: большая сцена, гастрольные турне, поклонники. Разумеется, как у практически любой начинающей звезды, у нее был покровитель. Во- обще, при всей кричащей независимости характера Лени Рифеншталь, карьера которой так и про- сится на феминистское знамя, факт остается фактом: высокопоставленные состоятельные мужчины помогали ей всегда. Собственно, власть над сильными мужчинами была одной из немаловажных составляющих ее собственной силы. Слабых она презирала. Когда из-за еще школьницы Рифеншталь резал вены влюбленный мальчик (позже он попал в психиатрическую клинику и ослеп), жестокая красавица якобы бросила только: «Теперь он точно запомнит меня на всю жизнь!» В 20-е годы танцовщице Лени покровительствовал банкир Гарри Сокал (в начале 30-х он был вынужден из-за еврейского происхождения покинуть Германию).

Поговаривали, он осыпал Лени подарками и звал замуж, что в ее планы не входило; в общем, отно- шения были бурные. Дебютировала молодая танцовщица в Мюнхене 23 октября 1923 года, в разгар немецкого экономического кризиса: «За один-единственный американский доллар – инфляция достигла невероятного уровня, – вспоминала Лени, – Гарри Сокал снял зал и оплатил необходимую рекламу». Затем выступала в Берлине, во Франкфурте-на-Майне, Лейпциге, Дюссельдорфе, Кёльне, Киле, Штеттине, Цюрихе, Инсбруке, Праге. И вдруг – серьезная травма, разрыв мениска. Танцевальная карьера Лени Рифеншталь на этом кончилась. И практически сразу же после выздоровления (а восстанавливалась после болезней и травм она всю жизнь нечеловечески быстро) началась вторая ее карьера – актрисы кино...

Другие номера издания «Личности»

№ 28/2010
№ 26/2010
№ 25/2010
№ 24/2010
№ 23/2010
№ 22/2009