Личности 27/2010

Елена Попельницкая

ШЛИМАНИАДА, ИЛИ КАК МИФ СТАНОВИТСЯ РЕАЛЬНОСТЬЮ

Великий археолог поистине был «гражданином мира». Шлимана не без оснований считают земляком немцы: в Мекленбурге он родился, а Берлину впоследствии подарил свои бесценные находки. Англичане знают Шлимана как доктора Оксфордского университета, американцы видят в его био- графии воплощение «американской мечты» и «духа первопроходцев». Греки чтили Шлимана как по- пуляризатора своей древней истории: на его надгробии в Афинах высечена надпись «Герою Шли- ману».

Его могут смело считать соотечественником и россияне – ведь он прожил в Петербурге почти двад- цать лет и имел российское подданство (что не мешало ему также одновременно быть подданным Германии, Франции, Греции и Америки). Впрочем, многие поступки Шлимана, как и его «многократное гражданство», часто не ладили с законом. Как большинство людей, родившихся под знаком Ко- зерога, Генрих Шлиман не был баловнем судьбы и добивался поставленных целей тяжелым, подчас изнурительным трудом. Феномен небывалого взлета его популярности сравнительно с коллегами по ремеслу – тружениками «археологического фронта», можно объяснить целым рядом причин. Так, суммарный вес его золотых находок превышал несколько килограммов, что уже само по себе стало сенсацией. Его исследования доказали реальность существования многих городов, известных из греческих мифов и поэм Гомера. Вызывала всеобщую симпатию и личность самого Шлимана, «создавшего себя» и «с боями» пробившегося из безвестности к славе, заработавшего средства на свои научные изыскания – сначала хобби, а затем – дело всей жизни. Однако не следует идеализировать этого человека, ведь Шлиманом, кроме романтического порыва и самопожерт- вования, двигали трезвый расчет и рационализм.

Тяга к перемене мест у юного Генриха проявилась уже в отрочестве. И это было не праздное любопытство, а жизненная необходимость найти «место под солнцем». Он родился 6 января 1822 года в семье простого протестантского пастора, рано лишился матери, в 14 лет в поисках работы успел побывать в нескольких немецких городках, а затем отправился в Амстердам, где поступил в крупную торговую фирму. К 25-ти годам Шлиман сделал блестящую карьеру и разбогател. Такой быстрый «взлет» потребовал немало усилий с его стороны: всю сознательную жизнь он не переставал осваивать все новые и новые «просторы» для своей деятельности, порой бросаясь из крайности в крайность. Помимо бухгалтерии, изучил свыше десяти иностранных языков – английский, итальян- ский, французский, испанский, шведский, польский, датский, словенский... 

Его имя во всем мире ассоциируется с воспетым Гомером эпическим городом Троя, однако вопрос, какой именно город нашел Генрих Шлиман и какова подлинная историческая ценность обнаруженного им же «клада царя Приама», является предметом научных споров уже более ста лет

Для этого Шлиман разработал собственный ускоренный метод, позволяющий осваивать один язык приблизительно за шесть месяцев. В 36 лет Шлиман изучил ново-и древнегреческий языки, латынь и санскрит; в 44 года сел за студенческую парту, прослушав в парижской Сорбонне курсы лекций по истории, археологии и искусствоведению. Знание «экзотического» русского языка (которым, кроме Шлимана, во всей Голландии владел в совершенстве только вице-консул) открыло ему дорогу в Санкт-Петербург, где он заработал свой первый капитал – 57 000 серебряных рублей. Для получения прибыли молодой бизнесмен не брезговал даже торговлей контрабандными товарами.

Он продавал русское зерно в Голландию, во время Крымской войны ввозил в Россию селитру – сырье для производства пороха, брал подряды на поставку леса для восстановления сгоревшего порта в Кронштадте, сделал бизнес на поставке красителя-индиго и спекулировал на всем, на чем только было возможно. Отправившись в Соединенные Штаты Америки в разгар «золотой лихорадки», чтобы унаследовать состояние умершего младшего брата Людвига, Генрих за год удвоил свой капитал. Для этого он открыл собственный банк, где обменивал добытый старателями золотой песок на американские доллары. Шлиман принимал клиентов с шести утра до десяти вечера ежедневно, не делая исключений, даже когда ему случилось заболеть лихорадкой и тифом. Ко времени возвращения в столицу Российской империи Шлиману исполнилось 30 лет. Он был уже завидным женихом с миллионным состоянием, а поскольку девушка, к которой он некогда сватался, вышла замуж за другого, сам Генрих в октябре 1852 года женился на дочери известного петербургского адвоката Екатерине Петровне Лыжиной. Однако семейная жизнь не удалась: супруга не разделяла взглядов и увлечений мужа и даже отказалась приехать к нему в Париж, куда Генрих перебрался по долгу службы. Кроме общего имущества и троих детей (сын Сергей родился в 1855 году, дочери Наталья и Надежда – в 1859 и 1861 годах соответственно), супругов ничто не связывало.

Назначив семье приличное денежное содержание, Шлиман зажил собственной «холостой» жизнью. Однако расторгнуть брак (да и то заочно) ему удалось лишь в американском штате Иллинойс, зако- нодательство которого оказалось намного лояльнее, чем в России и Германии. Для этого расчет- ливый Шлиман специально открыл в Индианополисе собственное «дело», и уже через год получил гражданство США. Находясь вдали от Санкт-Петербурга, Шлиман с теплотой вспоминал страну, где он провел столько лет. Будучи известным исследователем, он поддерживал контакты с Россией, пытался продать найденный им «клад царя Приама» в императорский Эрмитаж, затем намеревался провести раскопки возле грузинского города Поти – на месте древней Колхиды, с которой связан древнегреческий миф о Золотом Руне. Однако ни та ни другая затеи успехом не увенчались…

Другие номера издания «Личности»

№ 28/2010
№ 26/2010
№ 25/2010
№ 24/2010
№ 23/2010
№ 22/2009