Личности 29/2011

Марина Ливанова

ГАЙ ЦЕЗАРЬ КАЛИГУЛА: ИМПЕРАТОРСКИЙ ЮМОР

Говорили, будто он жалел о том, что на времена его правления не пришлось ни землетрясения, ни мора, ни даже серьезной войны – ничего такого, что запомнилось бы в веках. Но он исправил это досадное обстоятельство – сам. И теперь, две тысячи лет спустя, никому не кажется смешным его имя: Калигула

Основное и более полное жизнеописание Калигулы дал в своем труде «Жизнь двенадцати цезарей» древнеримский историк Гай Светоний Транквилл. Произведение захватывающее, пестрящее пикантными и леденящими кровь подробностями, что и не удивительно: в античной историографии Светоний прочно занимает нишу «желтой прессы». И безапелляционность оценок древнего историка провоцирует если не тотальное их опровержение, то как минимум острую полемику, до сих пор не потерявшую накала страстей. «Калигула-чудовище» и «Калигула-оклеветанный» – два полюса, притяжение каждого из которых слишком сильно, чтобы полностью избежать искушения склониться к одному из них.

Но попробовать все-таки стоит. Гай Юлий Цезарь Август Германик, третий из шести выживших детей Германика, приемного сына императора Тиберия, и его жены Агриппины Старшей, родился «накануне сентябрьских календ» – 31 августа 12 года нашей эры, в Анции. До семи лет ребенок практически постоянно жил в военных лагерях: Германик брал семью с собой в походы, и легионеры, среди которых консул-победитель был очень популярен, естественно, восхищались и его маленьким сыном в солдатской обувке по ноге.

Разумеется, своим детским прозвищем взрослый Калигула не подписал ни единого документа и никто к нему так официально не обращался – но история по-своему распоряжается именами. Гаю Калигуле было два года, когда умер император Август и его преемником стал Тиберий, дядя Германика по отцу. В войсках это известие вызвало волнения, вспыхнул бунт легионеров, которые не желали признавать власть Тиберия и намеревались возвести на верховный пост в Римской империи своего военачальника – но Германик бунт усмирил, а затем по приказу императора Тиберия он отправился с инспекционной поездкой на Восток.

Он присоединил к Риму бывшие ранее независимыми царствами Капппедонию и Каммагену, однако потом внезапно скончался в Антиохии, столице римской провинции Сирия. Ему было тридцать три года. Смерть Германика выглядела более чем подозрительной. «Кроме синих пятен по всему телу и пены, выступившей изо рта, сердце его при погребальном сожжении было найдено среди костей невредимым, – писал Светоний, – а считается, что сердце, тронутое ядом, по природе своей не может сгореть» (насчет «несгораемого» сердца современная токсикология имеет определенные сомнения, но и прочих симптомов вполне достаточно).

Выгодной его смерть была, без сомнения, в первую очередь Тиберию, который хотел видеть своим преемником не Германика, а своего родного сына; Светоний называет, правда, без доказательств, и непосредственного исполнителя – сирийского наместника Гнея Пизона. В народе же довольно долго циркулировали слухи, будто Германик жив. После смерти отца Калигула жил со своей матерью Агриппиной Старшей, пока Тиберий не отправил ее со старшим сыном в ссылку, где они вскоре, как было сообщено, покончили с собой. Затем мальчик воспитывался у прабабки Ливии Августы, а после ее смерти – у бабки Антонии.

И, наконец, уже девятнадцатилетним, юношу пожелал иметь поближе к себе Тиберий, к тому времени родного сына потерявший. Калигула отправился на его виллу на острове Капри, где прожил вплоть до начала своего правления. Светоний утверждает, что порочные наклонности Калигулы проявились еще тогда: с одинаковым возмущением историк вменяет ему в вину и охотное присутствие при казнях и пытках, и тайные хождения по злачным местам, и даже выступления на сцене! С другой стороны, отдает ему должное: юноша держался во враждебном окружении максимально корректно, не поддавался на провокации, не вспоминал о судьбах родителей, а «все, что приходилось терпеть ему самому, сносил с невероятным притворством». Не стоит забывать, что положение юного Калигулы на вилле Тиберия было абсолютно зависимым (попробовал бы он отказаться от того же присутствия на казнях!), а жизнь постоянно висела на волоске – что неплохо способствует развитию дипломатических качеств, но пагубно влияет на психику. «Хотя по своему душевному складу был порывистым и несдержанным, тем не менее, опекаемый дедом, хорошо постиг науку лицемерия», – это уже Тацит, чьи «Анналы» куда более беспристрастны.

Еще один античный историк, Филон Александрийский, писал о юном Калигуле и престарелом императоре так: «Самодержец Тиберий, имея глубокий ум и умея лучше всех проникнуть в чужие тайные помыслы, <…> нередко смотрел на Гая косо, <…> ибо виделось в Гае что-то странное и безумное: непредсказуемы были и речи его, и поступки». У Светония все куда однозначнее – Тиберий, мол, видел во внучатом племяннике «и ехидну, и Фаэтона» для Римской империи. Что не отменяет факта: именно этого непредсказуемого юношу, наряду с родным внуком, несовершеннолетним Тиберием Гемеллом, старик-император назначил своим наследником...

Егор Скворцов
27 Декабря 2015
Рассказывают, что однажды один маленький мальчик вернулся домой из школы и передал матери письмо от учителя. Ни с того ни с сего мама вдруг начала плакать, а затем зачитала сыну письмо вслух: «Ваш сын — гений. Эта школа слишком мала и здесь нет учителей, способных его чему-то научить. Пожалуйста, учите его сами». Много лет после смерти матери он пересматривал старые семейные архивы и наткнулся на это письмо. Он открыл его и прочитал: «Ваш сын — умственно отсталый. Мы не можем больше учить его в школе вместе со всеми. Поэтому рекомендуем вам учить его самостоятельно дома». Мальчика звали Томас Эдисон и к тому времени он уже стал одним из величайших изобретателей века. Эдисон прорыдал несколько часов подряд. Затем он записал в свой дневник: «Томас Алва Эдисон был умственно отсталым ребенком. Благодаря своей героической матери он стал одним из величайших гениев своего века».

Другие номера издания «Личности»

№ 40/2011
№ 39/2011
№ 38/2011
№ 37/2011
№ 36/2011
№ 35/2011