Личности 30/2011

Михаил Дубинянский

МИХАИЛ БАКУНИН: ВРАГ ГОСУДАРСТВА

«Что за человек! Что за человек! В первый день революции это просто клад, а на другой день надобно расстрелять», – говорил о нем префект революционного Парижа Луи Марк Коссидьер. В первый день революции рушилось старое государство, и наш герой с энтузиазмом равнял его руины с землей. На другой день начиналось строительство государства нового, и свободолюбивый Бакунин вновь восставал: «Народу отнюдь не будет легче, если палку, которой его будут бить, будут называть народной палкой!»

Михаил Бакунин родился 18 мая 1814 года в деревне Прямухино Тверской губернии и был одним из десяти детей родовитого и просвещенного дворянина. Александр Михайлович получил образование за границей и защитил философскую диссертацию в Падуанском университете. Возвратившись в Россию и поселившись в своем имении, он написал «Историю России», «Опыт мифологии русской истории», комментарии к древнерусскому летописному своду и еще несколько трудов по истории. Писал Бакунин-старший и стихотворные произведения, не предназначавшиеся им для печати. До четырнадцати лет Мишель, как называли его близкие, воспитывался дома. Уютная помещичья усадьба, огромный парк, игры на природе, разнообразное чтение, любовь домашних – в этой обстановке мальчик рос искренним и тонко чувствующим. Он был всесторонне одарен, особенное же влечение проявлял к живописи и музыке. А затем пасторальная идиллия закончилась. Бакунин-старший прочил сыну военную карьеру, и в 1828 году послал его в Петербургское артиллерийское училище. Контраст между отчим домом и казармой оказался слишком болезненным. Впоследствии Бакунин жаловался: «Я вдруг узнал всю черную, грязную и мерзкую сторону жизни. И если даже не впал в пороки, которых я был частый свидетель, то по крайней мере привык к ним до такой степени, что они не только не приводили меня в омерзение, но даже не удивляли меня. Сам же я привык лгать, потому что искусная ложь в нашем юнкерском обществе не только не считалась пороком, но единогласно одобрялась». К величайшему огорчению своего отца (и собственному искреннему раскаянию), Мишель впутался в крайне неприятную историю – по просьбе одного из своих товарищей подделал два векселя и сам сделал несколько долгов, оплатить которые возможности не имел. Через три года он был произведен в прапорщики, но офицерских классов так и не окончил. Однажды на улице одетый не по форме Бакунин столкнулся с начальником училища. Строгий генерал стал распекать юношу за нерадивость: «Уж если надел ливрею, то носи ее как полагается!» Сопоставление военной службы с лакейством возмутило Мишеля, и он ответил: «Я ливреи не надевал и надевать ее не собираюсь».

Дерзкого прапорщика немедленно отчислили с офицерских курсов и направили в одну из армейских артиллерийских бригад. Служба порядком его тяготила, и в 1835 году, сказавшись больным, Бакунин подал в отставку. На всю жизнь он сохранит отвращение к государственной машине, казенщине, субординации и дисциплине. Сбросив ненавистный мундир, Мишель поселился в Москве. Он пошел против родительской воли, отказался от военной службы, и теперь не мог рассчитывать на материальную поддержку отца. Бакунин решил давать частные уроки и даже заказал визитные карточки с обозначением профессии – «учитель математики», которые разнес по домам родственников и влиятельных знакомых. Желающих воспользоваться его услугами не нашлось, зато разразился скандал: отпрыск рода Бакуниных вздумал заняться учительством! Зарабатывать на жизнь молодой дворянин так и не научился: он просто занимал деньги у всех подряд, не думая о том, как сможет вернуть долги. Правда, с той же легкостью давал взаймы всем нуждающимся, когда сам оказывался при деньгах. В Москве Бакунин всерьез увлекся философией и примкнул к созданному литератором и публицистом Ни-колаем Станкевичем философскому кружку, в который входили многие будущие знаменитости, в том числе Белинский и Тургенев. Собираясь по вечерам, молодые люди спорили об истине, Боге и смысле жизни. Абстрактные философские категории казались чем-то необыкновенно важным. Добрые приятели могли рассориться из-за толкования гегелевской формулы «все действительное разумно, все разумное действительно». Сам Бакунин был просто очарован этим немецким философом. Он писал сестрам: «Гегель дает мне совершенно новую жизнь. Я целиком поглощен им». Михаил Бакунин решил продолжить философское образование за границей. Отец отказался субсидировать поездку, но на помощь пришел один из московских друзей – будущий диссидент и политэмигрант Александр Герцен, ссудивший Бакунину две тысячи рублей. 4 октября 1840 года двадцатишестилетний Мишель уехал в Германию. Он собирался посвятить себя философии, но вышло по-другому. «В моей природе всегда был коренной недостаток, – сетовал Бакунин. – Это любовь к фантастическому, к необыкновенным, неслыханным приключениям, к предприятиям, открывающим горизонт безграничный и который не может предвидеть конца». Покидая родину, Михаил Бакунин не догадывался, что увлекающаяся натура приведет его на революционную стезю, и в Россию он вернется не по своей воле...

Другие номера издания «Личности»

№ 40/2011
№ 39/2011
№ 38/2011
№ 37/2011
№ 36/2011
№ 35/2011