Личности 33/2011

Дмитрий Фиалков

БУЛАТ ОКУДЖАВА: ЧАСОВОЙ НАДЕЖДЫ И ЛЮБВИ

«Врожденным детским профессионализмом» назвал Окуджава способность распознавать «тьму и свет, добро и жестокосердие», которой он, как многие дети, был наделен изначально и которую, в отличие от большинства, сохранил до конца жизни, как и детскую открытость, ранимость и незащищенность. Приобретя с годами мудрость (что не всем удается), он не торопился судить и старался прощать, понимая, что «безгрешных не знает природа». И молча нес груз собственной, как он считал, тяжкой вины

Обстоятельств знакомства родителей Булата – Шалико Окуджавы и Ашхен Налбандян, история не сохранила, но известно, что познакомились они осенью 1921-го, а в следующем году поженились и сразу же уехали из Тифлиса в Москву. Первенец родился 9 мая в 1924 года Москве, в роддоме на Большой Молчановке, 5. Через месяц после рождения сына Шалико Степанович был назначен заведующим агитационным отделом Тифлисского горкома партии, и в конце июня отбыл в Грузию. Почти пять лет родители прожили врозь (мать работала инструктором в московском горкоме), и Булат попеременно впитывал то московский, то тифлисский воздух. Он редко видел отца, но воспринимал это как нечто естественное. В поздней автобиографической повести, где Ванванч – это автор в детстве, Окуджава пишет: «…папа будет появляться с фантастической непредвиденностью, будет тискать Ванванча, нашептывать всякие смешные прозвища и вновь исчезать. И Ванванчу остается вновь грустить в разлуке, но нет в нем отчаяния, потому что благоговение перед папой столь глубоко и врожденно, что эта прерывистая лихорадочная связь представляется ему добротной и единственной из всех возможных». В 1930 году в Тифлисе мальчик впервые попал в оперу, и монументальные «Фауст», «Кармен» и «Чио-Чио сан» превратились в любимые дворовые игры. Он рано начал рифмовать – первое стихотворение, по воспоминаниям его тетки Сильвии, сочинил в семь лет, на отдыхе в Евпатории. Летом следующего года Шалва Окуджава был вынужден покинуть Грузию – отношения с Лаврентием Берией осложнились настолько, что пришлось обратиться к Орджоникидзе и попросить назначение в Россию: на родине оставаться было невозможно.

Его отправили парторгом в Нижний Тагил, на самый большой в СССР вагоностроительный завод – Уралвагонстрой. Ашхен с детьми перебралась к мужу уже после рождения младшего сына, Виктора. В первый класс Булат пошел в Тбилиси. Школа была русская, детей обучали «на языке Ленина», грузинской истории и культуре уделялось выборочное внимание, но и русской «не поздоровилось»: «О Пушкине мы не слышали ничего, Пушкин не существовал, Лермонтов не существовал, Толстой не существовал, – вспоминал поэт позднее. – Все они были помещики». «Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоржетта… Вся жизнь моя вами, как солнцем июльским, согрета», – в известные всей стране игривые строчки куплетов, написанных в начале 1970-х для фильма «Соломенная шляпка», вплетены имена шестилетней Иветты, однажды появившейся в тифлисском доме тети Сильвии, и маленькой подруги Булата Жоржетты, дочери соседей по коммунальной московской квартире, бывших ее хозяев, в которой им «великодушно» оставили одну-единственную тесную комнатку. «Жоржетта такая стройная, черные локоны на матовом лобике, медленные распевочки вместо слов, быстрый лукавый глаз, красные горячие губки, и все у нее – обожаемое». Когда Иветта с мамой собрались домой, это показалось мальчику концом жизни; отъезд Жоржетты с родителями за границу («предательница!») стал одним из звеньев цепочки потерь в жизни Булата: «Может быть, вот тогда и возникла впервые скорбная и неостановимая мелодия утрат…». «Школьная любовь» Булата в четвертом классе – Ольга Шамина, Леля, вспоминала, как он, перешедший уже в другую нижнетагильскую школу, однажды, стосковавшись, примчался во время уроков и, поставив деревянные ящики один на другой под окном, влез на них, чтобы хоть на минутку ее увидеть. Как видно, глубоко романтический склад характера проявился у будущего автора «Путешествия дилетантов» уже в самом нежном возрасте...

 

Полную версию читайте в журнале Личности №33

Другие номера издания «Личности»

№ 40/2011
№ 39/2011
№ 38/2011
№ 37/2011
№ 36/2011
№ 35/2011