Личности 34/2011

Яна Дубинянская

МАРЛОН БРАНДО: ВРЕМЯ БУНТАРЯ

В «Трамвае “Желание”» он стянул через голову потную футболку – и с тех пор предмет солдатского нижнего белья стал излюбленной летней одеждой настоящих мужчин. В «Дикаре» прокатился на мотоцикле, одетый в кожаную куртку с косой застежкой – и свободолюбивая байкерская субкультура на десятилетия вперед определилась со стилистикой и дресс-кодом. А в «Крестном отце» произнес негромко и веско: «Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться…» Многие пытаются повторить

Кинозвезды такого масштаба не появляются случайно, хотя именно на цепочке судьбоносных слу- чайностей делается акцент во всех голливудских биографиях, и более того – так действительно бы- вает в жизни. Но они и не создаются целенаправленно, «фабричным» способом – хотя, разумеется, на Фабрике грез всегда умели профессионально зажигать звезды и безошибочно клепать секссимволы. Однако определенное светило восходит в зенит только тогда, когда его ждут. Когда общество, само того не сознавая, ощущает потребность именно в нем. Когда наступает его время. Родился Марлон Брандо (имя и фамилия, что нетипично для Голливуда, настоящие, только ударение правильно ставить и там и там на первый слог, – но что могут поделать правила против традиции?) 3 апреля 1924 года в городе Омаха, штат Небраска. Отец, тоже Марлон Брандо, коммивояжер, «весь состоял из алкоголя, тестостерона, адреналина и гнева», – лаконично охарактеризовал его впоследствии знаменитый отпрыск. Мать, Дороти, сын любил «за красоту, обаяние, легкость, с какой она подходила ко всем делам, и спокойствие, с которым относилась к мелочам»; но вскоре она начала проводить в барах больше времени, чем с детьми. Их было трое: Марлон и две его старшие сестры, Френсис и Джоселин. «В раннем детстве у нас еще был нормальный дом…» – вспоминал сын. К шестнадцати годам ничего похожего на нормальный дом у Марлона Брандо-младшего уже не было. Из-за постоянных стычек с отцом парня отправили туда, где из него должны были «сделать человека», – в военную академию в Фарибо, штат Миннесота. Фокус не удался: не прошло и двух лет, как из академии, этого «военно-сумасшедшего дома», юнец вылетел с треском. И отправился завоевывать Нью-Йорк – там уже жила Френни, его сестра. Несколько месяцев Марлон перебивался случайными заработками: официантом, лифтером, продавцом лимонада, водителем, землекопом – здоровому молодому парню в Нью-Йорке найти работу было нетрудно! – а затем поступил в драматическую мастерскую Нового училища социальных исследований, где, кстати, получил и неплохое гуманитарное образование (кто бы позднее поверил, что брутальный «дикарь» читал Канта и Достоевского?). Позже он учился и в Актерской студии Ли Страсберга, откуда вышли Аль Пачино и Дастин Хоффман, Роберт де Ниро и Микки Рурк, Джейн Фонда и Мэрилин Монро. Главной же учительницей молодого Брандо стала Стелла Адлер.

 

В прошлом актриса, родом из известной театральной семьи, она прославилась как педагог и была единственной американской преподавательницей актерского мастерства, лично знакомой с са- мим Константином Станиславским! Голливудское преклонение перед его знаменитой системой, или, по-американски, методом, началось именно благодаря этой женщине. Естественно, Марлон Брандо, любимый и самый успешный ученик Стеллы Адлер, стал убежденным приверженцем «метода Станиславского». Преподавательница же отзывалась о своей роли в судьбе ученика с предельной скромностью: «Я ничему его не учила. Лишь открыла в нем возможности думать, чувствовать, экспериментировать. После этого я ему была уже не нужна». В 1944 году молодой актер болезненно и трудно вживался «по Станиславскому» в свою первую главную роль на студенческих подмостках – человека, который точно знал, что умрет, и даже знал, как. Он играл Иисуса Христа. Когда Брандо станет знаменит, в Голливуде будет ходить слух, будто приступая к работе над любой картиной, он непременно делает два дубля первой съемочной сцены: один – честный, на нерве, с полным эмоциональным перевоплощением в персонажа, и другой – поверхностный, на технике и внешних эффектах. И горе тому режиссеру, который решит оставить второй дубль! Во второй половине 40-х Марлон Брандо уже играл на Бродвее, а в свободное время вел веселую богемную жизнь. Как-то в приятельской потасовке ему случайно сломали нос, усложнив на будущее работу гримеров, – но имидж яростного бунтаря, востребованный послевоенной эпохой с ее пошатнувшимися ценностями и ориентирами, только выиграл. В 1947 режиссер Элиа Казан, видевший Брандо на сцене, порекомендовал посмотреть его драматургу Теннесси Уильямсу: готовилась постановка новой пьесы «Трамвай “Желание”». По приглашению Уильямса Марлон Брандо, прихватив с собой подружку, приехал на уик-энд на виллу драматурга на берегу океана. Потом актер вспоминал, как они вдвоем с хозяином утром гуляли вдоль берега и говорили о чем угодно, только не о новой пьесе. После завтрака состоялась читка, и не успели дойти до конца первого акта, как продюсеру будущей постановки Ирене Селзник была отправлена телеграмма: «Лучшего Стэнли Ковальского нам не найти». В этой роли Марлон Брандо выходил на сцену два года, а в 1951 году пьеса была перенесена на экран. В фильме партнершей молодого Брандо стала знаменитая Вивьен Ли, серьезная актриса, – но многие критики писали, что начинающему актеру с его звериным магнетизмом удалось переиграть даже ее! «Когда его Ковальский подходит к Бланш, никто не в состоянии предсказать, что герой сделает в следующее мгновение: ударит ее или поцелует», – говорил в интервью Элиа Казан.

 

Полную версию читайте в журнале Личности №34

Полную версию материала читайте в журнале Личности №34/2011

Другие номера издания «Личности»

№ 40/2011
№ 39/2011
№ 38/2011
№ 37/2011
№ 36/2011
№ 35/2011