Личности 35/2011

Инга Долганова

ВРЕМЕНА ЖИЗНИ МАЭСТРО ВИВАЛЬДИ

Антонио Вивальди нередко сравнивают с Моцартом. Помимо сходства некоторых житейских обстоятельств, отмечается несравненная легкость в сочинении музыки, когда произведение практически целиком рождалось в голове автора и изливалось на нотную бумагу быстрее, чем иной копиист успевал переписать партитуру, удивительная глубина и разнообразие музыкального мышления, кристальная ясность языка, прозрачность фактуры, выразительность мелодий. Это, конечно, лишь часть того, что составляло магию их музыки, поражающей изысканной простотой и внутренней гармонией

Его жизнь не изобиловала взлетами и падениями – так может показаться нам, до обидного мало знающим об Антонио Вивальди. И все же из немногих свидетельств современников вырисовывается образ человека незаурядного и парадоксального. Довольно слабый физически, болезненный от рождения, он поражал современников силой характера, удивительным жизнелюбием и волей, неистовой страстью к музыке. Вспыльчивый – и отходчивый, осторожный – и безрассудный, предприимчивый – и продающий свои гениальные творения за бесценок. Маэстро всегда видели облаченным в строгую рясу черного цвета с неизменным белым воротничком, и эта одежда как будто говорила: он, католический прелат, обязан обуздывать любые эмоции и земные желания. Но как протест против черно-белого существования ореолом сияли надо лбом огненные волосы, за которые он и получил прозвище Il Prete Rosso («Рыжий священник»). В Венеции, где «тициановский» цвет волос традиционно пользовался популярностью, нужно было обладать действительно необычным оттенком шевелюры, чтобы его выделили особо. Наверное, найдется немного тех, кто никогда не слышал бы «Времена года» Вивальди. Мелодии четырех знаменитых концертов звучат так часто, что даже совсем далекие от искусства люди знают их – возможно, не подозревая об имени создателя. В рекламе, рингтонах мобильных телефонов тиражируются яркие осколки гениальной музыки, названной Владимиром Спиваковым «фреской человеческой жизни». Поскольку «Времена года» наиболее знакомы самому широкому кругу слушателей, главы о «временах жизни» выдающегося композитора назовем подобно тому, как именуются его концерты. Итак… Весна жизни Антонио Вивальди пришлась на осеннюю пору Светлейшей республики Венеции, закат некогда процветавшей державы. Ослабленная, но еще сохранявшая республиканскую независимость и избежавшая страшного разорения, которому подверглись многие государства Италии, она стала одним из крупнейших центров культурной жизни Европы, средоточием музыки, живописи, театрального искусства, книгопечатания, производства стекла, кружев, мозаики.

Главной же достопримечательностью ее были карнавалы. Они длились круглый год, прекращаясь только на время Великого поста. Театральные действа проникли во все поры Венеции, смешавшись с подлинной жизнью до такой степени, что «и не поймешь в конце концов: где правда, а где сказка. Где настоящее лицо, а где всего лишь маска». Сам город с его сказочными каналами и мостиками, причудливым кружевом аркад, арок, лоджий, балконов, галерей и колонн, изысканными классическими, готическими и барочными фасадами, напоминал грандиозные театральные декорации. А музыка была повсюду! Из роскошных палаццо и строгих соборов она вырывалась на простор, звучала в первом в Италии публичном оперном театре, в концертных залах и консерваториях, перекликаясь с шумными процессиями венецианских карнавалов и голосами гондольеров. Город-праздник, город-мечта, город-призрак, пирующий во время чумы, медленно погружающийся в бирюзовые воды лагуны. В этом удивительном городе появился на свет Антонио Вивальди. Его отец, Джованни Баттиста, родившийся в 1655 году, в 11 лет лишился родителя, и овдовевшая мать привезла детей в Венецию. Он, как и все мужчины в его роду, был цирюльником. Но тяга к музыке возобладала над более «земной» профессией, и со временем Вивальди-старший получил место скрипача в оркестре собора Святого Марка. 4 марта 1678 года у Джованни Баттисты Вивальди и его жены Камиллы Каликкьо родился первенец. Ребенок был недоношен и казался настолько слабым, что повитуха поспешила окрестить его тотчас же, чтобы он – не дай Бог! – не умер некрещеным. Мальчик, получивший имя Антонио Лучио, вопреки сумрачным прогнозам выжил, и даже был позднее окрещен еще раз, в более приличествующей торжественной обстановке. Современные медики полагают, что его врожденный физический недостаток – впалая грудь, спровоцировал развитие астмы. Это затрудняло общение маленького венецианца со своими сверстниками. Он не мог играть в шумные и подвижные игры, и даже малейшее физическое напряжение (например, быстрая ходьба или подъем по ступенькам) могло привести к приступам удушья. О детских годах Антонио, дарование которого проявилось очень рано, известно не так уж много. Первым его учителем считают отца. По некоторым сведениям, когда Джованни Баттиста был вынужден уезжать за пределы Венеции, заменой ему в оркестре был десятилетний сын. Старший Вивальди часто брал мальчика на репетиции, и Антонио стал единственным из девяти его детей, избравшим музыкальную стезю, – остальные предпочли фамильное ремесло. В конце 1680-х на талантливого подростка обратил внимание известный композитор, скрипач, органист и педагог Джованни Легренци. В то время он был капельмейстером капеллы Святого Марка, реорганизовал оркестр и значительно расширил состав инструментов. Существует предположение, что именно под его руководством юный Вивальди изучал основы композиции. До нас дошли ранние опусы начинающего автора, датированные 1691 годом.

 

Полную версию читайте в журнале Личности №35

Полную версию материала читайте в журнале Личности №35/2011

Другие номера издания «Личности»

№ 40/2011
№ 39/2011
№ 38/2011
№ 37/2011
№ 36/2011
№ 34/2011