Личности 36/2011

Елена Бутакова

ЗАГАДКА ПО ИМЕНИ АННА

Жизнь дочери Ярослава Мудрого Анны похожа на остросюжетный роман, и в ней практически невозможно отделить вымысел от реальности: здесь и путешествие в далекую страну, и брак «вслепую», и участие в политике, и скандальное похищение, и таинственное исчезновение. Биография Анны Русской, или же Анны Киевской, как ее называли во Франции, настолько мало известна, настолько окутана загадками и легендами, что иногда возникает сомнение, существовала ли эта женщина на самом деле, не является ли и она сама красивым мифом

Анна была младшей из трех дочерей великого князя Ярослава Мудрого и его жены Ирины. Это был второй брак князя, и заключен он был по политическим мотивам: в борьбе с братом Святополком за Киев ему, тогда еще новгородскому князю, были нужны влиятельные союзники, и Швеция в том числе. В то время у шведского короля Олафа Шетконунга была на выданье дочь Ингигерда, обещанная в жены норвежскому королю Олафу II Харальдссону (Толстому). Олаф Шведский, однако, слово, данное своему тезке, не сдержал и в 1119 году отдал дочь в жены князю Ярославу. Между Ингигердой и Олафом Харальдссоном существовала взаимная привязанность, однако политический расчет был превыше дел сердечных, и Олафу Толстому пришлось вместо Ингигерды взять в жены ее сводную сестру Астрид. Чувство, которое Ингигерда, в православном крещении Ирина, питала к бывшему жениху, она не только не скрывала, но даже и демонстрировала. Исландские саги повествуют о том, как Ярослав, желая порадовать молодую жену и услышать от нее слова одобрения, построил прекрасные палаты. Ирина отметила богатство их убранства, но сказала, что дом Олафа Толстого ей больше по вкусу, «хотя и стоит на одних столбах». Унижения князь Ярослав не терпел ни от кого, и влепил дерзкой супруге пощечину. Время шло, но свою любовь Ирина не забыла. Спустя почти 10 лет Олаф Харальдссон с малолетним сыном Магнусом после поражения от датчан бежал в Новгород, где в то время предпочитал жить Ярослав с семьей. В скандинавском эпосе встречаются упоминания о тайной связи Олафа с Ингигердой. Если это так, тем сильнее был удар, который нанесла несчастной женщине судьба: вскоре она узнала, что при попытке вернуть себе трон Олаф был убит местной знатью. Впоследствии король был канонизирован. Осиротевшего шестилетнего Магнуса Ярослав усыновил и воспитал вместе со своими родными детьми. Это был жест не только родственных чувств (племянник жены все-таки) и благотворительности, но благодарности: если верить тем же скандинавским сагам, Олаф во время пребывания в Новгороде излечил тяжело больного девятилетнего сына Ярослава, будущего князя новгородского Владимира. Шведская королевна принесла мужу в приданое город Альдейгаборг (ныне – село Старая Ладога) с прилегающими землями, и эта территория стала своеобразным буфером между Киевской Русью и Скандинавией. Семейные связи защищали северные границы новоприобретенного государства князя Ярослава от вторжения варягов.

У Ярослава и Ирины родилось 9 детей: шестеро сыновей (Владимир, Изяслав, Святослав, Всеволод, Вячеслав, Игорь) и три дочери (Анастасия, Елизавета, Анна). Стремясь обзавестись политическими союзниками и укрепить международные торговые связи Древней Руси с Европой, Ярослав устраивал браки своих детей с дальним расчетом (недаром его окрестили «тестем всей Европы»): Анастасия стала женой венгерского короля Андрея, Елизавета вышла за норвежского короля Харольда, а позднее – за короля Дании Свена; сын Изяслав взял в жены сестру польского короля Казимира, Всеволод – дочь византийского императора. Дата рождения младшей княжны в семействе Ярослава точно не известна. Чаще всего предполагается 1024-й либо 1032 год. Вероятнее последний, поскольку в первом случае на момент сватовства короля Генриха I Анне было бы уже 24, и по меркам того времени она считалась бы перезрелой невестой. У великого князя не было причин держать столько лет дочь-красавицу на выданье, тем более что желающих породниться с его семейством хватало. Прижизненных изображений (фреска в Софиевском соборе в Киеве – не в счет, она не носит портретных черт) Анны Ярославны не сохранилось, остается полагаться на слова хронистов о том, что золотоволосая девушка была чудо как хороша собой. Внешняя привлекательность княжны сочеталась с умом и образованностью – Анна знала грамоту, арифметику, латынь и греческий, умела рисовать. Среди ее соотечественниц она не являлась исключением: уровень образованности древнерусских знатных женщин был на порядок выше, чем западноевропейских. Слухи о достоинствах Анны Ярославны достигли французского короля Генриха I – так по крайней мере сообщают источники, что предопределило его выбор. Однако на деле все было несколько прозаичнее: в Европе королю было сложно найти невесту равную ему по знатности, но при этом не находящуюся с ним в родстве (церковь запретила коронованным особам браки с родственниками до седьмого колена). Кроме того, брак с русской княжной обеспечивал Франции могущественного союзника на Востоке. Некоторые историки склоняются к мысли, что французский король сватался к Анне Ярославне не единожды: первое посольство якобы прибыло в Киевскую Русь в 1044 году, но князь Ярослав тогда мечтал видеть дочь замужем за королем Германии и отклонил предложение Генриха I. А немецкий король, в свою очередь, отклонил предложение Ярослава. Генрих был, очевидно, человек не гордый, и в 1048 году отрядил в Киев еще одно посольство во главе с епископом Готье Совейром и министром де Шалиньяком. На этот раз великий князь Ярослав дал согласие, и начались приготовления к дальней дороге...

 

Полную версию читайте в журнале Личности №36

Другие номера издания «Личности»

№ 40/2011
№ 39/2011
№ 38/2011
№ 37/2011
№ 35/2011
№ 34/2011