Личности 40/2011

Яна Дубинянская

МИХАИЛ БАРЫШНИКОВ: ТАНЕЦ НЕВОЗВРАЩЕНЦА

«До замужества я не пропустила ни одного вашего выступления в "Ковент-Гардене". А однажды вместе с другими вашими поклонницами дождалась вас после спектакля, и вы мне даже дали автограф... Мне кажется, вы тогда очень торопились», – призналась как-то ему принцесса Диана

Михаил Барышников, человек, добившийся такой славы и таких поклонниц, оберегает свою приватность тщательно, как никто другой. Он очень редко дает интервью, еще реже позволяет себе говорить в них о чем-то личном, и потому каждая его фраза – не о танце, а о себе – подхватывается и цитируется многократно. Как, например, хлесткое и безжалостное, впервые прозвучавшее в телепрограмме Ларри Кинга: «Я родился в семье оккупанта…» Отец, Николай Барышников, был кадровым военным, подполковником Советской Армии. После войны он служил на авиабазе неподалеку от Горького (Нижний Новгород), где и встретил Александру Киселеву, молодую вдову с ребенком от первого брака. Женился и увез ее далеко, в Ригу, куда был направлен «по служебной надобности» – в те времена осторожно подбирали выражения. «Когда к тебе обращаются: “Эй, русский…”, неважно, сколько тебе лет, это откладывается», – говорил Михаил Барышников рижским журналистам, поясняя, почему не испытывает к городу детства никаких сентиментальных чувств. Он родился 27 января 1948 года. Жили в коммунальной квартире по улице Сколас (интересно, что на той же улице родился и вырос другой великий танцовщик – Марис Лиепа). Александра, сельская женщина с несколькими классами образования, попав в большой город и, по сути, в другую страну, так и не выучила чужого языка, но нашла себе нескольких русских подруг, и благодаря одной из них, бывшей балерине Большого, полюбила театр. Мама водила семилетнего Мишу и в оперу, и в драматический, где просила засыпающего сына переводить реплики своей любимой актрисы Вии Артмане. И обрадовалась, когда самостоятельный десятилетний мальчик сообщил ей, что хочет заниматься балетом и уже записался на экзамены в Рижское хореографическое училище. Барышников запомнил маму неимоверно красивой и очень тихой. Ему было одиннадцать, когда вся семья поехала к бабушке в Горьковскую область. Оттуда отец уехал по делам в Москву, мама впервые в жизни отправилась куда-то путешествовать, вроде бы в Армению, а мальчики остались. Когда они возвратились в Ригу, мамы уже не было. Только через несколько лет Михаил узнает, что она вернулась в пустую комнату коммуналки – и покончила с собой. Но так и не поймет, почему. «Внезапное помешательство», – написали врачи. С отцом у него теплых отношений не было никогда. Когда тот вскоре снова женился, Миша почувствовал себя лишним и фактически ушел из дому.

«Меня приютили две семьи. Миша Майский из школы Эмиля Дарзиня, его семья, с одной стороны. С другой – семья Витиньшей, так как Андрис Витиньш был моим одноклассником. Эрика, мама Андриса, вообще была мудрая женщина. Она заменила мне мать. Одна семья была еврейская, другая – латышская, а посередине – я, русский». Всемирно известный Михаил Барышников, принципиальный невозвращенец, несмотря на многочисленные приглашения, так ни разу и не выступивший в России, в Ригу приедет дважды. Как частное лицо и с единственной целью: прийти на могилу матери. И в один из приездов все-таки будет танцевать два благотворительных вечера – в ее память. По легенде, когда в Рижское хореографическое училище приехали снимать программу для телевидения, директор посоветовал обратить внимание на перспективного мальчика по имени Миша Барышников. На что режиссер ответил: «Его невозможно не заметить. Если бы я мог, то вообще всю передачу посвятил бы только ему». Миша учился в классе педагога Юриса Капралиса, вместе с другим перспективным мальчиком – Сашей Годуновым, они даже танцевали вместе бой тореадора с быком; тореро был Миша. Впоследствии судьбы этих танцовщиков окажутся тесно «зарифмованы». И опять-таки потом учителя будут вспоминать, что отличник Годунов все делал безупречно и ровно, а вот Барышников – буквально светился, горел, с самого начала обещая невероятное будущее. А сам он с удовольствием рассказывал, как преподавательница Хелена Тангиева, поощрявшая удачные выступления ученика шоколадкой за кулисами, однажды посетовала, что с его маленьким росточком нельзя танцевать романтических героев – подрасти бы хоть сантиметра на четыре! И Миша – целенаправленными усилиями, растяжками, упражнениями и морковным соком – добавил себе в короткий срок именно четыре сантиметра, чем гордился всю жизнь. И несмотря на действительно скромный в итоге для мужчины рост (168 м), перетанцевал множество партий лирических героев. Кстати, Саше Годунову тогда – единственный раз – повезло больше: он вытянулся за лето на целых тринадцать сантиметров и стал высоким красавцем. Хелена Тангиева через свою ленинградскую подругу посодействовала, чтобы пятнадцатилетнего Мишу посмотрели в знаменитом Вагановском училище (Академия русского балета имени А. Вагановой). Юношу, приехавшего в Ленинград на гастроли в составе Латвийской национальной оперы, познакомили с педагогом, чье имя, как правило, шутливо обыгрывают, опуская отчество: его звали Александр Иванович Пушкин. «Остальное – это уже вопрос истории, – рассказывал Барышников. – Пушкин отвез меня к Шелкову, директору Вагановского училища, и заставил сделать два тура перед его носом, прямо на каблуках. Маленький экзерсис в кабинете – и Пушкин сказал: “Беру!”

Другие номера издания «Личности»

№ 39/2011
№ 38/2011
№ 37/2011
№ 36/2011
№ 35/2011
№ 34/2011