Личности 41/2012

Татьяна Винниченко

НИКОЛАЙ СТРАЖЕСКО: БЛИЗКО К СЕРДЦУ

Николай Дмитриевич Стражеско превзойдет своего учителя Василия Парменовича Образцова и, работая в совсем уже другой стране, живущей по другим правилам, продвинет далеко вперед их общую профессию. Благодаря которой при любом режиме останется востребованным и неуязвимым… почти

Предков Николая Стражеско теперь, когда это считается важным, исследователи вычисляют тщательно, вычерчивая по веточкам генеалогическое древо: при жизни советский ученый был вынужден как минимум не афишировать свое благородное происхождение. Род Стражеско упоминается в книге «Молдавское боярство между Прутом и Днестром» («Boerimea Moldovei dintre Prut si Nistru») Георгия Безвиконного, изданной в 1944 году. Так, по молдавской линии среди вероятных предков знаменитого врача числится Иоанн Стражеско, один из первых членов Румынской Академии, основанной в середине ХІХ века. Дед Николая по отцу Георгий Апостолович Стражеско владел имением в селе Вережены Оргеевского уезда Бессарабии (сейчас Теленештский район Молдовы). Его сын Дмитрий после окончания кишиневской гимназии отправился учиться на юриста в Одессу, где и остался мировым судьей (некоторое время, правда, был главой земского банка в Херсоне), дослужившись до статского советника. Женой Дмитрия Георгиевича стала Анна Анемподистовна Винк, дочь контр-адмирала Винка, участника обороны Севастополя, георгиевского кавалера, с греческими и немецкими корнями; а по матери она была украинкой – из рода Конашевичей, к которому принадлежал гетман Сагайдачный. Их сын Николай родился в Одессе 30 декабря 1876 года. Мальчик из хорошей, с традициями, семьи, он, тем не менее, не пошел по стопам отца или деда – и потому выбор им будущей профессии можно считать взрослым и сознательным шагом. Окончив в 1894 году Ришельевскую гимназию, юный Стражеско уехал из города детства в Киев. Николай поступил на медицинский факультет Киевского университета Святого Владимира, который через пять лет окончил с отличием. Но главное – в этих стенах он встретил своего главного учителя, в тандеме с которым его будут воспринимать неразрывно много лет: завкафедрой частной патологии и терапии профессора Василия Парменовича Образцова. Личность это была легендарная. Сын бедного священника из Вологодской губернии, Образцов когда-то пешком пришел в Петербург с единственным серебряным «петровским» рублем «на черный день» (рубль этот стал его талисманом и до сих пор хранится в семье) и поступил в Медико-хирургическую академию. Во время русско-турецкой войны 1877-78 годов служил полковым врачом в Румынии, затем учился в Германии, а вернувшись, защитил в Петербурге докторскую диссертацию. Работать он поехал в Киев, где сначала завоевал известность как частным образом практикующий врач, и только потом, когда его имя уже было на слуху, стал своим в профессорской медицинской среде.

Ко времени появления в Киеве молодого Стражеско Василий Парменович был в своей сфере бесспорным авторитетом и лидером. И для выпускника университета было большой честью, что именно его «сам Образцов» оставил у себя на кафедре и взял интерном в Александровскую больницу, служившей базой медицинского факультета университета. Главный принцип профессора Образцова: лечить не болезнь, а больного, то есть весь организм в целом, с немаловажным упором на «человеческий фактор», усвоил и сделал своим кредо и его любимый ученик. Молодой Николай Стражеско знал несколько языков, обладал феноменальной памятью, а также музыкальным слухом и пальцами. Последнее было особенно важно: диагностика болезней сердца и других внутренних органов по Образцову строилась на выслушивании и пальпировании больного. Кстати, возможность прощупать, к примеру, кишечник пациента и таким образом установить болезнь большинство коллег профессора воспринимали скептически, – однако единственной альтернативой при постановке диагноза в те времена, задолго до изобретения УЗИ-сканера, была полостная хирургия, а часто уже и посмертное вскрытие. Даже великий Склифосовский перед операцией на животе ставил единственный весьма общий диагноз – «опухоль брюшной полости». С диагностикой болезней сердца дело обстояло еще туманнее. «Василий Образцов впервые в мире произнес слово «инфаркт» и объяснил его причину, – писал украинский историк медицины Гелий Аронов. – Он описал тромбоз венечных артерий, который и служит причиной инфаркта миокарда». Именно такой диагноз поставил 5 декабря 1899 года интерн Николай Стражеско пациенту, доставленному в Александровскую больницу в бессознательном состоянии. Вскоре этот человек умер, и вскрытие подтвердило диагноз; тогда, в начале прошлого века, шансов у таких больных не было. Но маленькая революция заключалась в том, что инфаркт миокарда впервые был диагностирован еще при жизни пациента. Чтобы единичный случай врачебной интуиции стал научно обоснованной методикой, Стражеско понадобилось десять лет (их совместная с учителем работа «К симптоматологии и диагностике тромбоза венечных артерий сердца» была опубликована в 1909-м, вызвав грандиозный резонанс в профессиональных кругах) – и все равно это произошло на три года раньше, чем к тем же выводам пришел американский врач Джеймс Херрик, за которым долгое время был закреплен приоритет на Западе. С другой стороны, метод пальпирования внутренних органов, носивший в СССР имя Образцова-Стражеско, базировался на более ранних работах европейских врачей; оба недоразумения – результат долголетней изоляции советской медицинской науки от всего прочего мира.

Галина
19 Апреля 2017
Это иллюзия людей далеких от медицины, что Стражеско превзошел своего учителя и тестя Образцова.

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 52/2012
№ 51/2012
№ 50/2012
№ 49/2012
№ 48/2012