Личности 42/2012

Михаил Дубинянский

ПЯТЬ ПАЛЬЦЕВ ГОСПОДИНА РОТШИЛЬДА

Эта фамилия стала символом баснословного богатства. «Деньги – Бог нашего времени, а Ротшильд – пророк его!» – писал немецкий поэт Генрих Гейне. Между тем основатель знаменитой финансовой династии Майер Амшель Ротшильд не был ни самым богатым европейцем, ни самым богатым жителем Германии. И даже в списке толстосумов родного Франкфурта он занимал лишь скромное десятое место. При жизни Майер Амшель не стал мультимиллионером, но зато сделал уникальное капиталовложение: инвестировал самого себя в пятерых умных и ловких сыновей, и тем обрел настоящее бессмертие и неувядаемую славу

Майер Амшель Ротшильд родился 23 февраля 1744 года во Франкфурте-на-Майне. В ту пору иудейская община города насчитывала несколько тысяч человек. Стесненные всевозможными запретами и ограничениями, евреи ютились в чудовищно перенаселенном гетто – Юденгассе. Его пределы возбранялось покидать ночью, по воскресеньям и в дни христианских праздников. Будущий историк Николай Карамзин, побывавший во Франкфурте и посетивший еврейское гетто, писал: «Все они должны жить в одной улице, которая так нечиста, что нельзя идти по ней, не зажав носа. Жалко смотреть на сих несчастных людей, столь униженных между человеками!» Предки Ротшильда обитали в этом человеческом муравейнике с XVI века. Один из них поселился в доме с красным щитом (Roten Schild) на фасаде, отсюда и пошла звучная фамилия. Несколько поколений Ротшильдов занимались мелкой торговлей и обменом денег. Отец Майера Амшеля также владел меняльной конторой. Бизнес не приносил больших барышей, и семья жила весьма скромно. Пяти лет от роду Майер Амшель был отдан в хедер (еврейскую начальную религиозную школу), где прилежно зубрил иврит, Тору и Талмуд. А вот немецкому языку мальчика никто не обучал: считалось, что обитателям Юденгассе он ни к чему. До конца жизни знаменитый банкир будет писать по-немецки с грубыми грамматическими ошибками. Отец прочил Ротшильду карьеру раввина, но судьба распорядилась иначе. В 1755 году эпидемия чумы во Франкфурте свела в могилу отца и мать Майера Амшеля. Оставшись круглым сиротой, он бросил учебу в духовной школе и решил посвятить себя коммерции. По протекции родственников смышленый подросток был определен в ганноверский банк Оппенгеймера, где провел несколько лет в качестве ученика-стажера. Жалования юный Ротшильд не получал, но зато успешно осваивал азы бизнеса. Его шеф Оппенгеймер обладал уникальной нумизматической коллекцией, и Майер Амшель стал знатоком старинных монет и медалей. Вернувшись в родной Франкфурт, Ротшильд открыл собственную антикварную лавку. Его стартовый капитал не превышал нескольких сотен гульденов, и на первых порах товар приходилось изыскивать буквально на свалке. Но энергичный юноша упорно расширял свой бизнес, составлял нумизматические каталоги и рассылал их немецким коллекционерам. Впоследствии биограф Ротшильда напишет: «Как он заботился о своих каталогах! С какой тщательностью печатал их, используя традиционный готический шрифт! Как внимательно проверял и перепроверял заголовки на титульных листах! Он был похож на талмудиста, который пишет книгу своей жизни».

Параллельно Майер Амшель завел при своей лавке нечто вроде банка. В те времена в раздробленной Германии ходило множество валют. Имперский город Франкфурт соседствовал с княжеством Гессен-Кассель, учился Ротшильд в княжестве Ганновер, а кроме того имелось еще три десятка суверенных государств, чеканивших собственную монету. У Ротшильда купцы могли обменять деньги одних германских княжеств на деньги других. Занявшись валютными операциями, молодой человек скупил несколько лавок, принадлежавших обедневшим менялам. Но главным делом Ротшильда оставалась антикварная торговля. Среди немецкой аристократии было немало страстных коллекционеров, и Майеру Амшелю приходилось обслуживать знатную клиентуру. Вскоре скромный еврейский коммерсант познакомился с кронпринцем Вильгельмом, будущим ландграфом и курфюрстом Гессена, также заядлым нумизматом. Ротшильд сразу понял – это его шанс выйти в люди! Он принялся снабжать Вильгельма редчайшими монетами и медалями по чисто символическим ценам. Почувствовав, что августейший клиент «созрел», Майер Амшель обратился к нему со «смиренным прошением»: «Я имел особую милость делать Вашей Княжеской Светлости различные поставки, которые доставляли Вашей Светлости большое удовольствие. Я приложу все свои силы и возможности, чтобы и дальше всегда быть готовым оказывать Вашей Княжеской Светлости различные услуги. Особенно сильным поощрением было бы для меня, если Ваша Княжеская Светлость благоволили бы пожаловать мне чин придворного фактора Вашей Светлости. Вашу Княжескую Светлость прошу с большей уверенностью еще и потому, что я никоим образом не хочу утруждать Вас. Благодаря чину и имея в виду мое торговое дело, а также и другие обстоятельства, я смог бы составить здесь, в городе Франкфурте, свое счастье». Прошение было удовлетворено, и 21 сентября 1769 года антиквар и банкир из гетто прибил над своей конторой вывеску с гордой надписью: «Майер Амшель Ротшильд, Поставщик Двора». Ротшильд пополнил штат «придворных евреев», выполнявших различные поручения гессенского властителя. Это был ключ к большим деньгам. Вильгельм ценил не только нумизматические редкости, но и современную звонкую монету. Хотя он и считался одним из богатейших монархов Германии, но постоянно изыскивал все новые способы наживы. Когда американские колонисты начали войну за независимость, Вильгельм стал поставлять Англии вышколенных гессенских наемников. Торговля «пушечным мясом» приносила огромные прибыли, британские деньги текли в Гессен рекой; кое-что перепадало и еврейским факторам, оказывавшим Вильгельму посреднические услуги...

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 52/2012
№ 51/2012
№ 50/2012
№ 49/2012
№ 48/2012