Личности 43/2012

Татьяна Винниченко

ЭЛИЗАБЕТ ТЕЙЛОР: ЗА БЛЕСКОМ СЕНСАЦИЙ

Миф Элизабет Тейлор – пожалуй, самый противоречивый за всю историю Голливуда. Это миф о совершенной природной красоте – и о пугающем торжестве средств для похудения и пластической хирургии. О великолепной женщине-хищнице – и о смешной любвеобильной старухе. О роскошной гедонистке, ценительнице бриллиантов и яхт – и о хронической тяжелобольной. За слепящей чередой мужей и драгоценностей, «Оскаров» и скандалов, операций и болезней, щедро рассыпанных по ее биографии, незаметно отходит в тень миф Элизабет Тейлор – большой драматической актрисы. А ведь на нем, как на стержне, держится все

Девочка родилась с двойными рядами ресниц: дистихиаз, редкая генетическая мутация – такой диагноз пресса обнародует позже, на волне развенчания разнообразных мифов. А в свое время, когда еще были актуальны красивые легенды, ее мать рассказывала журналистам, будто новорожденная подняла свои дивные ресницы лишь на восьмой день – и ее глаза оказались невероятного фиалкового цвета. Элизабет Розамунд Тейлор появилась на свет в Лондоне, в районе Хемпстед, 27 февраля 1932 года. Ее родители познакомились и поженились в Америке, а затем переехали в Европу. Отец, арт-дилер Френсис Тейлор, открыл в Лондоне свою галерею, а мать, Сара Вамбродт, до замужества играла в театре под псевдонимом Сара Сазери, но после рождения Говарда, старшего брата Элизабет, ушла со сцены и больше туда не вернулась. Свою прелестную дочурку Сара в самом нежном возрасте отдала учиться балету в престижную частную школу. «Я мечтала стать балериной, даже дома ходила на пуантах!» – вспоминала актриса в интервью. Другой вопрос – все ли ее откровения можно безоговорочно принимать на веру (например, как ее трехлетней отобрали танцевать сольный номер перед королевской семьей и едва ли не силой увели со сцены, когда она с упоением снова и снова раскланивалась под несмолкаемые аплодисменты). В воспоминаниях присутствуют и загородное имение в Кенте, и подаренный дедушкой пони (Лиз научилась ездить верхом без седла, еще будучи совсем маленькой). С «чисто английским» детством пришлось расстаться в 1939-м: началась война, и американские подданные Тейлоры покинули страну. По словам актрисы, уезжать, пока не начались бомбежки, ее отцу посоветовал лично премьер-министр Чемберлен. Семья поселилась в Беверли-Хиллз, куда «переехал» и отцовский галерейный бизнес. Как именно маленькая Элизабет попала в кино, доискаться невозможно: легенды буквально теснят друг друга. Согласно самой распространенной, мать фанатично водила сына и дочь на всевозможные просмотры и кастинги, и такую чудесную девочку просто не могли в конце концов не заметить! (Мальчику, тоже красивому, повезло меньше.) По другой – студийные агенты увидели Лиз в балетной школе при Голливуде, а третья рисует среди постоянных покупателей галереи Фрэнсиса Тейлора и его хороших знакомых голливудского босса Луиса Б. Майера или даже великую Грету Гарбо. Так или иначе, впервые девятилетняя Лиз появилась на киноэкране в фильме «Каждую минуту рождается человек» (1942) студии «Юниверсал», которая, впрочем, по завершении работы продлевать контракт с маленькой актрисой не пожелала.

Этот не слишком выдающийся фильм в биографии Тейлор проходит как бы фальстартом, а ее дебютом, как правило, называют картину «Лесси, вернись домой», снятую через год уже на «Метро Голдвин Майер». Америка вступила в войну, и студия, играя на пробританских настроениях масс, искала на роль девочку с английским акцентом, к тому же умеющую находить общий язык с животными. Если верить журналистам, юная Лиз получала 100 долларов в неделю, а собака, игравшая Лесси (их к тому же было несколько), – целых 250. После успеха «Лесси» «МГМ» заключила с Элизабет Тейлор долгосрочный контракт. Так Лиз попала в голливудскую «студийную», или «звездную», систему, бесперебойно работавшую на протяжении нескольких десятков лет, когда студии в буквальном и медийном смысле «растили» себе звезд, обеспечивавших затем кассовые сборы. Отдельной отраслью системы были дети-звезды, чьи школьные годы протекали на съемочной площадке. Учились они без отрыва от производства: Элизабет вспоминала, что неподалеку от павильона был специальный кабинет, куда к маленьким актерам приходил преподаватель и проводил с ними пару уроков. Впрочем, недоброжелатели утверждали, будто Тейлор всю жизнь писала с ошибками, а считала либо на калькуляторе, либо на пальцах. Зато на ее гонорары в те годы жила вся семья: для галерейного бизнеса, увы, наступили не лучшие времена. В 1944 году «МГМ» разрешила своей «звездочке» сняться в эпизодической роли в картине «Джен Эйр» на студии «ХХ век Фокс». Лиз впечатлило поведение настоящей звезды, Орсона Уэллса, позволившего себе опоздать на съемки на пять часов! Вернувшись на родную студию, Лиз решила тоже поставить себя «по-звездному» – и одернула продюсера, когда он очередной раз повысил голос на ее мать, постоянно присутствовавшую на съемках. Демарш сошел с рук; более того, ее даже зауважали. Отсчет своего «звездного статуса» Элизабет Тейлор ведет с вышедшей в 1944 году картины «Национальный бархат» (так на русский язык перевели название «National Velvet», игнорируя и смысл, и игру слов: Вельвет Браун – имя девочки, победившей в национальных скачках). Ради этой роли малышка Лиз, по утверждению ее матери, не только вспомнила навыки верховой езды, но и в сжатые сроки (месяца три) подросла чуть ли не на восемь сантиметров! Фильм собрал в прокате около четырех миллионов долларов (по тем временам – много), Элизабет прославилась на всю страну, а от студии получила 15 000 гонорара, более высокую недельную ставку и в подарок на свое 13 летие коня-«кинозвезду» по имени Кинг Чарлз.

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 52/2012
№ 51/2012
№ 50/2012
№ 49/2012
№ 48/2012