Личности 44/2012

Ольга Северина

АЛЕКСАНДР PОДЧЕНКО: ЦЕЛЬ – БУДУЩЕЕ

Его целью было прекрасное будущее, в котором люди жили бы счастливо и творили свободно. Его будущим при жизни – вслед за недолгим взлетом признания и всплеском радужных надежд – стали сужавшееся кольцо запретов, глухота непонимания и невостребованности. Однако сегодня произведения Родченко украшают музеи, выставки его работ с успехом проходят по всему миру, а творчество Мастера признано классикой жанра

Будущий классик фотоискусства, родоначальник фотомонтажа и основоположник современной рекламы родился 5 декабря 1891 года в Санкт-Петербурге. Его отец, Михаил Михайлович Родченко, был театральным бутафором, мать, Ольга Евдокимовна Палтусова – прачкой. Раннее детство Саши прошло за кулисами и в мастерской отца. Когда мальчику было 11 лет, семья переехала в Казань. В четырнадцать он окончил Казанское приходское начальное училище, а еще спустя два года осиротел: скончался Родченко-старший. Саше хотелось учиться рисовать, но родители мечтали дать своему отпрыску «престижную и доходную» профессию зубоврачебного техника, и он послушно пошел в лабораторию доктора О.Н. Натансона, где проработал до двадцати лет. Затем любовь к живописи все-таки взяла верх, юноша оставил службу и поступил вольнослушателем в Казанскую художественную школу, в класс известного художника Николая Фешина. Общение с этим неординарным человеком во многом определило его будущее. 1914 год ознаменовался мрачной вехой в истории человечества: 1 августа разразилась Первая мировая война. Для Родченко же этот год был памятен и другими событиями, оказавшими несомненное влияние на его судьбу – как творческую, так и личную. 20 февраля в Колонном зале Дворянского собрания в Казани состоялся «поэзо-концерт» футуристов Василия Каменского, Давида Бурлюка и Владимира Маяковского. Родченко, новатора и революционера по самой своей сути, не могли оставить равнодушным эти поиски «дороги в будущее». В том же году он встретился с талантливой 20-летней художницей Варварой Степановой, тоже ученицей Художественной школы. Варва, как называл ее Саша, в дальнейшем тоже известный художник и дизайнер, стала его любовью, преданным другом, верным соратником и надежным помощником до конца жизни. Через два года после знакомства молодые люди, так и не доучившись, перебрались в Москву: оба не сомневались, что их будущее – там. Москва с ее широкими улицами, заполненными вечно спешащим куда-то людом, увлекла и поглотила Родченко. Его завораживал напряженный темп этого города и опьяняло предчувствие надвигающихся перемен. Саша хотел продолжить образование, и поступил в училище живописи, хотя знаменитый Константин Коровин, увидев его работы, только покачал головой: «Это готовый художник, нам с ним нечего делать».

Выставка авангардного искусства «Магазин», проходившая в 1916 году в помещении магазина на Петровке, была организована одним из лидеров русского авангарда Владимиром Татлиным. На ней Родченко впервые представил московской публике свои геометрические композиции – «конструкции», как он их называл. В живописи для него тогда был важен цвет, а не форма, сведенная к трем простейшим фигурам: треугольник, круг, квадрат. «Я сделался крайне левым художником абстрактной живописи, где композиционные, фактурные и цветовые задачи уничтожили всякий предмет и изобразительность, – писал Родченко. – Я довел левую живопись до логического конца и выставил 3 холста – красный, желтый и синий, утверждая: все кончилось, цвет основной, каждая плоскость есть плоскость, она красится в один цвет». В Москве жизнь свела его с известными уже мастерами: Л. Лисицким, В. Кандинским, К. Малевичем, Л. Поповой, Л. Бруни, И. Клюном и другими. Впрочем, «вчерашний казанец» тогда еще не «омосковился», до широкого признания его таланта было далеко, и среди собратьев по кисти Родча, как звали его знакомые, не чувствовал себя вполне своим. В его отзыве о художнице Любови Поповой звучит затаенная досада: «Попова, одна из богатых, относилась к нам свысока и пренебрежительно, так как считала нас неподходящей компанией и сословием, с которым ей не по дороге. Со мной она почти не разговаривала и бывала редко, оставляя на выставке запах дорогих духов и след красивых нарядов в воздухе». (Кстати, позднее Попова кардинально изменила свое отношение к Родченко и стала настоящим другом его семьи.) Первая мировая война шла уже третий год. Проучившийся всего несколько месяцев Родченко был призван в армию, где до начала 1917 года служил завхозом санитарного поезда. Вернувшись к гражданской жизни, он брался за любую работу: времена были «несытные». Так, перед самой Октябрьской революцией миллионер Филиппов задумал оформить в современном духе кафе «Питтореск» на Кузнецком мосту, причем за ценой не постоял. Роспись заведения была поручена Георгию Якулову, который передал ее Родченко, Татлину и другим молодым художникам, однако потом ввиду «неясного положения» окончательный расчет с исполнителями затянул. Потеряв всякую надежду, они обратились к большевикам. Человек в кожаной куртке встал навстречу прибывшему по повестке Якулову, поправил кобуру от маузера и укоризненно осведомился: «Что же это вы, гражданин штабс-капитан, не платите рабочим малярам?» На следующий же день деньги были выплачены.

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 52/2012
№ 51/2012
№ 50/2012
№ 49/2012
№ 48/2012