Личности 1/2006

Пассер де Монтанус

ПУТЕШЕСТВИЕ НА КЕНТАВРЕ В ЭПОХУ ВОЗРОЖДЕНИЯ (первая часть)

Перевел  с  французского С.С. Абелинцев
 

Попытаться понять жизнь человека, навек уснувшего под блеклой мраморной плитой в часовне св. Губерта в дворце Кло в Амбруазе, это все равно, что войти в лабиринт без надежды вернуться назад, по крайней мере, самим собой. Все неоднозначно и зыбко в жизнеописании этого легендарного человека. Он был источником удивления и фантазий для современников и остается таким спустя пятьсот лет для потомков. Огромно его творческое наследство, нерасшифрованное до конца и по сей день, но еще грандиознее пирамида биографий, толкований и литературных поделок, возведенная на довольно скромном числе отчетливых документов. И даже склонив голову в конечной точке жизненного пути Леонардо да Винчи, вы вправе задать вопрос: «А сохранились ли под могильной плитой хотя бы несколько атомов этого человека?». Известно только то, что там захоронены его предполагаемые останки, перенесенные туда из разрушенной капеллы св. Флора в 1869 году. Больше ясности о начале земного пути этого человека в живописной маленькой деревушке Винчи в горах Тосканы. Просто надо попытаться представить жаркий июльский день (ночь!?) 1451 года и молоденькую крестьянку Катарину, которую случайно встретил молодой сеньор Пьеро да Винчи, землевладелец и нотариус. Ему было 25 лет, ей – почти на десяток меньше. Их быстротечный роман имел весьма благопристойный по тем временам финал. Сеньор не забыл ее сразу, позже даже выдал замуж, а она родила ему очаровательного мальчика.

Далее два обстоятельства сыграли ключевую роль для будущего гения: сеньор не имел в законном браке детей и, видимо, некоторое время продолжал свои отношения с Катариной. Поэтому ребенок через несколько лет оказался в семье да Винчи, признанный отцом и обласканный мачехой и бабкой. Видела ли Катарина своего сына после этого, были ли у нее еще дети, а самое главное, знал ли юный Леонардо кто его мать, и как это повлияло на его жизнь – доподлинно не известно. Зигмунд Фрейд, посвятивший раннему детству Леонардо да Винчи специальное исследование, считает нежность матери, может предчувствовавшей разлуку с ребенком, ключиком к пониманию его фантастического творческого потенциала.

Он двойственен, и это требует объяснений. Он стремится ко всему и никуда. Он везде и нигде. Как квантовая частица. Чем жестче пытаешься определить его место, тем быстрее он от него удаляется. Вы скажете: «Художник!», а он уже механик. «Ага, он механик!», а он философ… И так всегда

К 14 годам ребенок уже должен приобретать профессию. Для Леонардо уже много было предрешено, способности проявились очень рано и определили его будущее. В это время во Флоренции было 40 живописных мастерских, 44 ювелирных и почти полторы сотни мастеров графиков и резчиков по дереву. Как тут не удивиться точности «небесного произволения» в судьбе Леонардо? Его отец дружил именно с Андреа Верроккио – крупнейшим в то время итальянским скульптором, живописцем и ювелиром, уже несколько лет выполнявшим заказы семейства Медичи, правителей Флоренции. Несомненно, участие в судебном процессе должно было отразиться на мироощущении Леонардо. Возможно, полученный психологический шок ускорил то, что Фрейд называет «сублимацией». Однако образ Леонардо вряд ли померк бы в глазах потомков, если бы исторические факты опровергали судебный вердикт. После 1477 года у Леонардо уже довольно много учеников и своя мастерская во Флоренции.

Во Флоренции у двадцатипятилетнего парня блестящее будущее, он известен, признан его талант. Надо бы развивать успех, писать все новые полотна, лепить, ваять, рисовать… Каждый человек, в ком общество признало хоть какой-то особенный талант, выставляет его на показ, старается его развить. Он становится честолюбив, страстен, ревнив, капризен. Но это все не про Леонардо.

Он двойственен, и это требует объяснений. Он стремится ко всему и никуда. Он везде и нигде. Как квантовая частица. Чем жестче пытаешься определить его место, тем быстрее он от него удаляется. Вы скажете: «Художник!», а он уже механик. «Ага, он механик!», а он философ… И так всегда.

В чем причина этой неуловимости: в эпохе или личности? Эпоха дала цивилизации десятки других имен: Эразма Роттердамского, Колумба, Макиавелли, Томаса Мора, Коперника, Микеланджело, Тициана, Парацельса и многих других. Но не один из них не был столь загадочной и «размытой» личностью. 

Он, великий художник, не оставил потомкам и полутора десятка картин. Он – великий скульптор, не оставивший ни одной скульптуры. Он архитектор, механик, изобретатель… но где воплощенные следы его работ?

Творческая природа Леонардо убивала его в одном и рождала в другом. Он, великий художник, не оставил потомкам и полутора десятка картин. Он – великий скульптор, не оставивший ни одной скульптуры. Он архитектор, механик, изобретатель… но где воплощенные следы его работ? Фрейд отмечает и другие, на наш взгляд, более важные, чем сексуальная ориентация, стороны личности Леонардо, тесно связанные с его психическим статусом. «Когда любой индивид пытается добиться широчайшего простора для своей деятельности и для чего нельзя обойтись без решительного наступления на других людей, Леонардо поражает спокойным миролюбием, уклонением от всякого соперничества и споров. Он осуждал войну и кровопролитие и считал человека не столько царем животного мира, сколько самым злобным из диких зверей. Но эта женская деликатность чувств не мешает ему сопровождать осужденного на казнь преступника, чтобы изучить искаженные страхом черты его лица и зарисовать их в свой альбом. Часто он кажется безразличным к добру и злу, но его надо мерить особой меркой». Особой меркой отмерял себя и сам Леонардо: «Сколь много вас, кого можно назвать простыми каналами для пищи, производителями навоза, наполнителями отхожих мест, поскольку другого жизненного назначения у вас нет» («Кодекс Форстера III», 74v). Это что – чванливость, самоуверенность, зазнайство в отношениях с другими людьми? Нет. Это фраза из научного трактата. Леонардо и здесь вне обывательской морали. Он исследователь, а истинное исследование не может быть ограничено нравственными рамками.

Гавловский Фед
1 Ноября 2006
Интересная статья. Всем рекомендую прочитать о причудах богатых. Интересно, неужели обладающий неограниченными финансовыми ресурсами, человек начинает чудить так же как Херст? В то же время понимаешь, что есть на свете вещи дороже денег, но без денег их не купишь! Fed®
Беляков Евгений Александрович
20 Июля 2006
Хорошая статья. И правильно, что не разменивается автор на мелкие подробности быта. Но - тем не мене - хотелось бы ощутить своего рода присутствие Федорова (в принципе любого, о ком пишут). Это - множество фотографий, портретов. Ну, предположим, фотографий Федорова нет, но так ведь есть же несколько портретов... С комментариями. Вообще, весь узелочек всего того, что от человека осталось... А так остается все-таки чувство абстракции...

Другие номера издания «Личности»

№ 4/2006
№ 3/2006
№ 2/2006