Личности 1/2006

Вадим Эрлихман

ПОСЛЕДНИЙ ДРАКОН

В 1974-м бывший Юра стал членом Политбюро, а шесть лет спустя был провозглашен «продолжателем великого дела чучхе», то есть изобретенной его отцом стратегии опоры на собственные силы («чучхе» в переводе означает «сам себе хозяин»).
Ему в наследство досталось непростое «хозяйство». Еще в 50-е годы население было разделено на три категории – «друзей», «колеблющихся» и «врагов». Последним было достаточно совершить любой проступок, например, недостаточно низко поклониться портрету Великого вождя или пару раз опоздать на работу, чтобы оказаться в одном из «лагерей перевоспитания», где и сегодня содержатся более ста тысяч зэков. Более серьезные «преступления», к примеру, критика властей, караются публичной казнью, на которую заставляют смотреть сослуживцев казнимого и его семью. В лагерях вешают за невыполнение плана – а попробуй его выполнить, компенсируя чашкой риса 10-12 часов тяжелого труда! Положение на воле немногим лучше: жители каждой деревни или городского дома обязаны следить друг за другом. Не донес – разделишь наказание. Жизнь строго унифицирована; до недавнего времени корейцам запрещалась даже одежда ярких цветов, тем более с иностранными надписями. Впрочем, ее все равно не достать – импорт сведен к минимуму, и купить импортные вещи можно только в нескольких валютных магазинах, аналогичных нашим «Березкам». Горожанам запрещено закрывать окна шторами и выключать радио, которое целыми днями передает патриотические песни. Культ Великого вождя и Любимого руководителя доведен до абсурда: любая скамейка, где им когда-либо довелось присесть, окружается почетом и превращается в «народный музей». Только им ставятся памятники, только их изречения изучаются в школах и вузах, только из их деяний состоит история. Похоже, в ближайшие годы такой колоритный персонаж, как Ким Чен Ир, исчезнет с мировой политической арены. Делать нечего – мифическим драконам явно не место в мире компьютеров и политтехнологов. Уже через поколение северокорейцы, во всяком случае, многие из них, смогут наесться досыта, купят себе телевизоры и будут вспоминать эпоху Любимого руководителя как волшебную, но страшную сказку.

Похоже, в ближайшие годы такой колоритный персонаж, как Ким Чен Ир, исчезнет с мировой политической арены. Делать нечего – мифическим драконам явно не место в мире компьютеров и политтехнологов

Корейские пропагандисты назначили местом рождения Ким Чен Ира священное место – подножие горы Пэктусан, где, по преданию, родился основатель корейского государства Тангун, сын горного духа и медведицы. В начале 90-х, когда культ Кима-младшего набирал обороты, под горой был «восстановлен», то есть построен партизанский лагерь, где под грохот канонады якобы свершилось историческое событие. Теперь туда ежедневно привозят туристов, благоговейно созерцающих картину «Боевое детство Ким Чен Ира». На ней Ким Чен Сук, одной рукой отстреливаясь от японцев, другой прижимает к груди будущего Любимого руководителя и то ли заслоняется им от пуль, то ли использует, как небывалое секретное оружие.

На самом деле Ким в те годы мирно агукал в колыбельке в селе Вятском под Хабаровском – подлинном месте своего рождения. Вскоре у мальчика, которого назвали Юрой, появились брат Шура, утонувший в пруду в пятилетнем возрасте, и сестра Люба. И быть бы Юрию Киму рядовым советским инженером или, скажем, учителем, если бы не вмешались события глобального характера. Советским войскам, освободившим север Кореи от японцев осенью 1945-го, срочно понадобились помощники, а местным политикам они не доверяли. Под рукой оказался капитан Ким Ир Сен, которого без промедления привезли в Пхеньян и сделали председателем временного правительства.

Гавловский Фед
1 Ноября 2006
Интересная статья. Всем рекомендую прочитать о причудах богатых. Интересно, неужели обладающий неограниченными финансовыми ресурсами, человек начинает чудить так же как Херст? В то же время понимаешь, что есть на свете вещи дороже денег, но без денег их не купишь! Fed®
Беляков Евгений Александрович
20 Июля 2006
Хорошая статья. И правильно, что не разменивается автор на мелкие подробности быта. Но - тем не мене - хотелось бы ощутить своего рода присутствие Федорова (в принципе любого, о ком пишут). Это - множество фотографий, портретов. Ну, предположим, фотографий Федорова нет, но так ведь есть же несколько портретов... С комментариями. Вообще, весь узелочек всего того, что от человека осталось... А так остается все-таки чувство абстракции...

Другие номера издания «Личности»

№ 4/2006
№ 3/2006
№ 2/2006