Личности 3/2006

Серафима Чеботарь

ГОРЬКИЙ ДАР СТИХОВ

Ей был дан дар могучий, непреодолимый, и невыносимо трагический. Невозможно понять, вырос ли этот трагизм из всех несчастий ее жизни, или же наоборот жизнь стала трагедией под влиянием ее – изначально темного – поэтического дара… У Марины Цветаевой было мало счастья, мало спокойствия, и даже стихи, любимые люди и любимые дети не принесли ей успокоения. Она нашла его сама – в Елабуге, в трагическом для всех 1941 году…

О черная гора,
Затмившая весь свет!
Пора – пора – пора
Творцу вернуть билет.
Отказываюсь – быть.

…А между тем детство ее можно было на первый взгляд назвать счастливым. Обеспеченная профессорская семья, любящие родители, елки, театры, выезды на дачу под Тарусу… Но за всем этим тоже скрывалась трагедия.

Юная Марина с детства привыкла жить в состоянии внутреннего одиночества – постоянные переезды не давали ей возможности обзавестись друзьями; свой внутренний мир – богатый, разнообразный, глубоко поэтический – она питала книгами. С раннего детства она увлекалась чтением, с шести лет начала писать стихи, причем не только по-русски, но и по-французски и по-немецки. Ей было всего одиннадцать лет, когда она поняла: ее призвание – литература, поэзия…

С людьми Марина всю жизнь сходилась очень тяжело, была застенчива, закрыта и конфликтна, ее страстность скорее отталкивала тех, кто ей нравился. Ее томила жажда любви, преклонения. С детства Марине стали необходимы культы, страстные влюбленности, во многом заменяющие ей настоящее общение, – все равно в кого: в красавицу-подругу, в персонажа прочитанной книги, в Наполеона…

В 1910 году Марина Цветаева на собственные деньги издает свой первый сборник – «Вечерний альбом». Молодая поэтесса послала томики стихов Валерию Брюсову, Максимилиану Волошину и Андрею Белому. Одним из похваливших был известный поэт Максимилиан Волошин: «Невзрослый» стих Марины Цветаевой, иногда неуверенный в себе и ломающийся, как детский голос, умеет передать оттенки, недоступные стиху более взрослому. Чувствуешь, что этому невзрослому стиху доступно многое, о чем нам, взрослым, мечтать нечего…». Марина вступила с ним в переписку, а уже на следующий год, бросив гимназию, уехала в нему в Коктебель.

С людьми Марина всю жизнь сходилась очень тяжело, была застенчива, закрыта и конфликтна, ее страстность скорее отталкивала тех, кто ей нравился

Именно здесь встретила она того, кому суждено было стать главным в ее жизни. Его звали Сергей Яковлевич Эфрон, и по прихоти судьбы, воспринятой как знак свыше, он родился в один день с Мариной, только годом позже. Они встретились на пустынном берегу. Печально-красивый юноша с проникающим в душу взглядом «сине-зеленых, серо-синих всегда полузакрытых глаз» стал собирать с нею камешки. И Марина загадала: если он найдет и подарит ей сердолик – она выйдет за него замуж… На раскрытой ладони Сережа протянул ей розовый, изнутри светящийся камень.

Они были друг для друга – чудом. Позднее написанные, но вдохновленные тем летом 1911 года Маринины стихи:

…Так, утомленный и спокойный,
Лежите, юная заря,
Но взглянете – и вспыхнут войны,
И горы двинутся в моря,
И новые зажгутся луны,
И лягут яростные львы
По наклоненью вашей юной
Великолепной головы.

Они обвенчались в январе 1912 года. Через месяц Марина выпустила свой второй сборник «Волшебный фонарь» (встреченный в печати куда прохладнее, чем «Вечерний альбом»), а спустя еще несколько дней молодые уехали в свадебное путешествие по Европе. 5 (18) сентября у Эфронов родилась дочь Ариадна. Это был период абсолютного, полного счастья.

Это пик, вершина ее супружеского и женского счастья. Ничего подобного больше не будет НИКОГДА.

В 1913 году, меньше чем через год после открытия Музея, умер профессор Цветаев. Скромнейший человек и вечный труженик, отец всю жизнь, отказывая себе во всем, копил для детей, и скопленное за жизнь распределил с трогательной отцовской заботливостью. Благодаря наследству матери и отца Марина могла вести относительно безбедное существование; но других источников дохода не было. О том, чтобы жить на литературные заработки, как наивно предполагал Сергей Эфрон, не было и речи. Она много выступает на литературных вечерах, участвует в конкурсах и литературных диспутах. Это приносит известность и — новые проблемы.

А между тем детство ее можно было на первый взгляд назвать счастливым. Обеспеченная профессорская семья, любящие родители, елки, театры, выезды на дачу под Тарусу… Но за всем этим тоже скрывалась трагедия

О, безоглядность юности, не позволяющая
обуздать жажду любви, желание нравиться,
Быть нежной, бешеной и шумной,
– Так жаждать жить! –
Очаровательной и умной, –
Прелестной быть!
Нежнее всех, кто есть и были,
Не знать вины… 

 

 Поэтесса и сторонница нетрадиционной любви Софья Яковлевна Парнок влюбляется в Цветаеву и прилагает немало усилий, чтобы это чувство стало взаимным. Ей не помешало ни счастливое замужество Марины, ни наличие у той маленькой дочери. Роман был таким страстным, что с ним был вынужден смириться даже Сергей Эфрон: он ведь всегда понимал, что его жена – талантливейшая поэтесса, и ее нельзя мерять общими мерками. «Ее жизнь была клубком прозрений и ошибок» – напишет позднее Илья Эренбург.

Сергей Эфрон был весьма одарен, но далеко не так, как Марина. Во всяком случае, он так и не реализовался, его считали неудачником. А ей было нужно, ей было НЕОБХОДИМО восхищаться предметом своей любви. Марина была слишком гордой, чтобы признаться кому-нибудь – и в первую очередь себе – в своем разочаровании.

Поддержкой и опорой ей были стихи, которые она писала во множестве, хоть так пытаясь избавиться от постоянной тревоги и страха за близких. Душа Марины ищет спасения от тягот окружающей действительности и черпает вдохновение во влюбленностях. Любовью, восхищением, страстью она жила, это была ее среда обитания…

Елена
24 Октября 2016
вместо того чтобы пересказывать книгу "Нефертити - красота грядет" Алины Реник лучше бы посоветовали ее прочесть!!!
Настя Игнатова
13 Августа 2009
О нем тоже писали :)
Наталья
13 Декабря 2006
странно, что вы опубликовали статью о Фиделе, но ничего не написали об Эрнесто Геваре, который в кубинской революции сыграл, на мой взгляд, более важную роль, чем Фидель...

Другие номера издания «Личности»

№ 4/2006
№ 2/2006
№ 1/2006