Личности 49/2012

Татьяна Винниченко

ЭЛЬ ГРЕКО: ЧУЖЕЗЕМЕЦ

Художник, вошедший в историю под странным разноязычным именем (хотя всю жизнь подписывал картины греческим, настоящим), брал на вооружение пласты разных культур, но сам не принадлежал ни одной. Независимый гордец, крайний индивидуалист, он не создал школы и своего направления в живописи, так и оставшись единственным в своем роде, феноменом, чужеземцем – для всех

О детстве и ранней юности Эль Греко мы не знаем практически ничего. Даже год его рождения, 1541-й, определен задним числом: в 1606-м художник упомянул, что ему исполнилось шестьдесят пять. Место рождения, да и вообще вся скудная информация о начале жизни – из показаний, данных им на суде в Толедо весной 1582 года; это единственный сохранившийся документ с упоминанием по данному вопросу. Художник счел нужным сообщить суду, что родился в Кандии (нынешний Ираклион), столице острова Крит, учился иконописи у монахов-синаитов, получил звание мастера и затем отправился в Венецию. Вот и все – дальше простор для домыслов, толкований и реконструкций. К примеру, малой родиной Эль Греко считает себя поселок Фоделе в 25 километрах от Ираклиона: родился ли там художник, жил ли какое-то время в детстве или был проездом, неизвестно, но его бюст на главной площади и музей в поселке есть. Возможно, в испанском суде, имея дело с иностранцами, человек, часто добавлявший к своей подписи на картинах слово «kres» («критянин»), просто не стал вдаваться в детали. Крит стал колонией Венеции вскоре после взятия крестоносцами Константинополя и официально подчинялся венецианским дожам, хотя в действительности колониальная администрация контролировала только побережье. Согласно одной из версий, отец художника был сборщиком податей, что обеспечивало семье стабильное материальное положение. Согласно другим – занимался торговлей, ремеслом или ростовщичеством. А Мануссо Теотокопули, родной брат Доменико (в колониях греческие имена и фамилии переиначивали на итальянский манер), одно время получал жалование от дожа как пират: на Адриатике свирепствовали турки, и Венеция открыто поощряла ответное пиратство греков. В культурном же отношении Крит оставался византийским, греческим, православным. В 1555 году там была основана школа братьев-синаитов, обучение в которой упоминал Эль Греко на суде; считается также, что одним из учителей Доменико был известный иконописец Михаил Дамаскинос – во всяком случае, они жили на Крите в одно время и вращались в одной профессиональной среде. Вообще же на 20 000 жителей Кандии в XVI веке приходилось около 300 иконописцев, объединенных в Гильдию изографов. Работали они либо в традиционной греческой манере, либо в латинской – с учетом пожеланий венецианских заказчиков.

Молодой Доменико писал иконы традиционного византийского стиля. «Успение Богородицы» с подписью по-гречески «Доменикос делал» (в другом переводе – «рука Доменикоса», так он будет подписывать свои полотна всю жизнь) было обнаружено на острове Сирос в 1983 году, и это первая из дошедших до наших дней работ будущего Эль Греко. Сохранились, правда, не слишком хорошо, иконы «Апостол Лука пишет образ Богородицы» и «Положение Христа во гроб» («Оплакивание ангелами»). В документе, датированном сентябрем 1563 года, 22-летний Доменико Теотокопули уже назван maestro, мастером. А через три года ему удалось продать «Оплакивание ангелами» за 70 золотых дукатов (цехинов) – солидная сумма, если учесть, что в среднем критский иконописец того времени получал за работу от одного дуката до восьми. Вероятно, именно на эти деньги художник отправился учиться дальше – в культурный центр, в столицу, в Венецию. Венецианская республика XVI века была влюблена во все греческое, и в середине столетия охотно привечала у себя критских интеллектуалов и деятелей искусства, в свою очередь стремившихся из провинции в столицу. В городе были греческая колония и православный храм Святого Георгия. Для перспективных и высокооплачиваемых критских иконописцев поездка в Венецию была обычным делом. Другое дело, что большинство из них (к примеру, тот же Дамаскинос), отучившись или поработав в столице несколько лет, возвращались. Доменико Теотокопули не вернулся. У исследователей есть основания предполагать, что он не просто уехал, а бежал с родины из-за некоего конфликта. Сохранились документы судебных разбирательств братьев Теотокопули с другими кандийскими горожанами. Вообще, судебные бумаги составляют немалую долю всех письменных свидетельств того времени, и может создаться впечатление, будто художник не вылезал из судов, – по большому счету, конечно, не вполне справедливое. В документе, датированном июлем 1567 года, упоминается только Мануссо Теотокопули: видимо, Доменико в городе уже не было. Самым знаменитым живописцем венецианской республики в середине XVI века был Тициан, и Доменико намеревался устроиться в его мастерскую учеником и подмастерьем. Здесь молодого критянина впервые начали называть просто греком, Иль Греко. Уже немолодой Тициан к тому времени уступил статус официального живописца венецианских дожей Тинторетто, однако у него имелся еще более состоятельный заказчик – король Испании Филипп ІІ. Считается, что Доменико приложил руку к полотну Тициана «Мученичество Святого Лаврентия», а согласно другой версии – и вовсе выполнил за учителя этот заказ испанского короля: отличить манеру письма нелегко даже специалистам.

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 52/2012
№ 51/2012
№ 50/2012
№ 48/2012
№ 47/2012