Личности 50/2012

Яна Дубинянская

МИЛЛИОНЫ ИДЫ РУБИНШТЕЙН

Эта женщина могла купить себе всё. Умопомрачительные туалеты и роскошные особняки. Экзотические путешествия и сцены лучших европейских театров. Музыку прославленных композиторов и пьесы знаменитых драматургов. Работу блестящих режиссеров и великих художников. Восторженные отзывы прессы и ажиотаж в публике. Славу и свободу. Красоту и талант. Любовь мужчин и женщин. Прижизненную загадку и посмертный миф… И недоброжелатели Иды Рубинштейн не сомневались, что все это ею куплено. Так ли?..

Она скрывала дату и место своего рождения, оставляя широкое поле и для домыслов – Париж, Петербург или как минимум Киев, разброс чисел по всему концу ХІХ века, – и для последующих столь же вольных разоблачений. И теперь в большинстве биографий Иды Рубинштейн утверждается, что на самом деле ее звали банальным именем Лида, ненавидимым с детства (видимо, легенда восходит к псевдониму Лидия Львовская, под которым Рубинштейн дебютировала на сцене, – но какая актриса выберет для дебюта надоевшее или нелюбимое имя?). Вообще, в случае этой женщины загадочная власть мифа с изумительной легкостью берет верх над точными сведениями, добытыми исследователями. Согласно записи в метрической книге харьковской синагоги (обнаруженной уже после смерти нашей героини), девочка родилась в Харькове 21 сентября (3 октября) 1883 года, и назвали ее действительно Идой. Ее родителями были почетный гражданин города Леон Рувимович (Лев Романович) Рубинштейн и его супруга Эрнестина Исааковна, а дедом со стороны отца – основатель крупнейшего в России банка «Роман Рубинштейн и сыновья». В основе миллионного состояния Рубинштейнов лежали операции с ценными бумагами, а сыновья, Адольф и Леон, приумножили капиталы крупнооптовой торговлей, производством сахара и пива и развитием фамильного банковского дела. Рубинштейновский клан был известен в Харькове щедрой благотворительностью, деятельным участием в общественной и культурной жизни города и любовью к искусству. Братья Рубинштейны способствовали организации харьковского отделения «Русского музыкального союза» и входили в местную творческую элиту. У Леона было две дочери-наследницы, Ида и Ирина. Осиротели девочки рано. Согласно легенде, родителей Иды Рубинштейн унесла эпидемия едва ли не в один день, но в реальности она, что не менее грустно, в пять лет лишилась матери, умершей от сердечного приступа, а через три года скоропостижно скончался отец. Девочек забрал к себе дядя Адольф, но через два года умер и он. Так десятилетняя Ида оказалась в Петербурге, в семье своей двоюродной сестры (по возрасту годившейся в тетки) Софьи Адольфовны Горовиц, у которой уже была дочь Лида и пятеро сыновей. Вместе со сверстницей Лидой Ида посещала лучшую столичную женскую гимназию Таганцевой, а для дальнейшего образования девушке приглашали педагогов на дом.

«Уже тогда она изъездила чуть не всю Европу, отлично говорила на нескольких ино¬странных языках, знала историю искусства, отлично писала», – вспоминал один из них, учитель истории российской словесности профессор А.Л. Погодин. Ему же принадлежит метафорическое и точное определение Иды: «нездешняя сомнамбула». На многих современников эта женщина будет производить именно такое впечатление. Некоторые современники отмечали, что красива она не была. Фотографии, не говоря уже о портретах, это опровергают: тонкие черты лица, большие глаза, четкий профиль, грациозная хрупкость, вовсе не на грани истощения – по современным меркам. Но большинство женщин такого типа, не соответствуя канонам красоты рубежа веков, считали себя дурнушками и держались как дурнушки. Ида Рубинштейн была красавицей, ощущала себя красавицей и подавала себя как красавицу – вопреки любым канонам. «Лицо Иды Рубинштейн было такой безусловной изумляющей красоты, что кругом все лица вмиг становились кривыми, мясными, расплывшимися!» – вспоминали о ней. Писали, будто у нее не было ни голоса, ни слуха, ни пластики, ни актерского таланта – одно желание блистать на сцене, подкрепленное фамильным капиталом. Проверить это нельзя: кинохроники с записью нашумевших спектаклей и танцев Иды Рубинштейн не сохранилось (исключение – немой фильм «Корабль», где актрисе уже тридцать восемь), а свидетельства театральных критиков, людей искусства и просто современников в ее случае следует воспринимать особенно критично. Ида была одной из первых, кто задействовал для своей «раскрутки» привычные ныне пиар-механизмы, включительно с проплаченными рецензиями и организованными ею же отзывами знаменитостей; это с одной стороны. С другой – обладая почти неограниченными финансовыми возможностями, Рубинштейн не могла не раздражать коллег по цеху, которым нелегко было с ней конкурировать. Она вообще многих раздражала – самим фактом своего существования. В одном сходятся все ее биографы: Ида Рубинштейн хотела и умела учиться. Кое-какая начальная подготовка у нее, разумеется, была: девушек из хороших семей в обязательном порядке обучали «танцеванию». Позднее учителей как хореографии, так и драматического искусства Ида искала себе постоянно. Среди ее несостоявшихся педагогов – Айседора Дункан (она будто бы нашла телосложение девушки далеким от античных идеалов и потому бесперспективным для занятий; но есть и более рискованная версия – с лесбийским оттенком) и Константин Станиславский (интересно, что купцы Алексеевы вели дела с Рубинштейнами, то есть знакомство было давним, с историей взаимных обязательств, однако взгляды начинающей актрисы и режиссера на драматическое искусство все же слишком разнились).

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 52/2012
№ 51/2012
№ 49/2012
№ 48/2012
№ 47/2012