Личности 52/2012

Михаил Дубинянский

КАРЛ МАННЕРГЕЙМ: ЛИНИЯ СУДЬБЫ

Ему никогда не нравился миф о сверхмощной и совершенно неприступной линии Маннергейма: «Ее прочность явилась результатом стойкости и мужества наших солдат, а никак не результатом крепости сооружений». Конечно, финский главнокомандующий был прав – человеческий фактор важнее любых укрепленных траншей и бетонных дотов. Особенно есть учесть, что за стойкими и мужественными солдатами стояла незаурядная личность Карла Густава Эмиля Маннергейма, шведского барона и русского офицера, которому было суждено стать национальным героем Финляндии и трижды отстоять независимость своей страны

Будущий спаситель Отечества родился 4 июня 1867 года в имении Лоухисаари на юго-западе Финляндии, в семье шведского аристократа и предпринимателя барона Маннергейма. Финские земли долгое время принадлежали Швеции, и после перехода под скипетр Российской империи шведы сохранили свое привилегированное положение. Шведская речь безраздельно доминировала в высшем обществе. Помимо родного языка, дети Маннергеймов свободно владели французским и английским. А вот финский считался недостойным мужицким языком: Карл Густав выучил его уже в зрелом возрасте, причем до конца жизни говорил по-фински с ошибками.

Когда Густаву (обычно он использовал второе свое имя) исполнилось тринадцать, в дом Маннергеймов пришла беда – отец разорился и уехал в Париж с любовницей, бросив семью на произвол судьбы. Покинутая мать тяжело заболела и вскоре умерла. Семерых детей разобрали родственники. Густав совершенно отбился от рук и был исключен из школы за хулиганские проделки.

Родные определили трудного подростка в кадетский корпус в городе Хамина, на казенное содержание. Способный Густав учился хорошо, но, будучи сорвиголовой, часто получал дисциплинарные взыскания. Перед самым выпуском он отправился в самоволку, для отвода глаз уложив на свою койку сооруженную из военной формы куклу. Но дерзкая выходка была раскрыта, и Густава исключили из корпуса.

Неизвестно, как сложилась бы дальнейшая судьба Маннергейма, если бы не его честолюбие. Юноша заявил друзьям, что сделает военную карьеру не в провинциальной Финляндии, а в самом сердце Российской империи: он решил поступить в Николаевское кавалерийское училище в Петербурге и стать кавалергардом. Знакомые Густава лишь качали головами – попасть в привилегированное столичное заведение было очень трудно. Но Маннергейм потратил год на совершенствование русского языка, сдал все необходимые экзамены и добился желаемого.

С отличием окончив Николаевское училище в 1889-м, Маннергейм прослужил два года в драгунах. Затем он был зачислен в элитный Кавалергардский полк, находившийся под патронатом самой императрицы. Началась красивая гвардейская жизнь – дежурства в Зимнем дворце, светские знакомства, балы, карты, вино, женщины. Вскоре удалой кавалергард по уши увяз в долгах. Встать на ноги помогла женитьба на генеральской дочери Анастасии Араповой, обладательнице солидного приданого.

В мемуарах Маннергейм посвятит женитьбе лишь одну строчку – брак оказался неудачным, и во многом из-за него самого. Жена не могла вынести постоянные измены Густава, дома разыгрывались жуткие сцены, а со временем супруги и вовсе перестали разговаривать. Кончилось тем, что Анастасия втайне от мужа перевела свои капиталы за границу и уехала во Францию, забрав с собой обеих дочек. Оформлять развод Маннергейм не спешил и о новом браке не помышлял, хотя дамским вниманием по-прежнему обделен не был. В числе его любовниц перебывали и блистательная графиня Елизавета Шувалова, и знаменитая балерина Тамара Карсавина, и будущая звезда советского балета Екатерина Гельцер.

Карьера барона Маннергейма складывалась куда удачнее, чем семейная жизнь. 14 мая 1896 года в Москве состоялась коронация Николая II. Среди лучших кавалергардов отобрали четырех ассистентов, сопровождавших нового царя во время торжественной церемонии. Одним из них был Густав Маннергейм – высокий, статный, в белоснежном мундире, кирасе и золоченой каске, с обнаженным палашом. Спустя два дня, на приеме в Кремлевском дворце, бравый гвардеец удостоился получасовой беседы с государем. С тех пор Маннергейм будет называть Николая не иначе как «мой император».

Карл Густав был страстным любителем конного спорта, брал призы на скачках и просто обожал горячих скакунов – хотя и получил в результате своего увлечения тринадцать переломов различной степени тяжести. Через год после коронации Маннергейму предложили поступить на службу в императорскую конюшню. Разумеется, он согласился. По-прежнему числясь в Кавалергардском полку, Маннергейм лично отбирал для Николая II лучших лошадей, закупал элитных рысаков в Германии, Австро-Венгрии, Англии, Бельгии. Блестящий кавалерист привык к обществу августейших особ и чувствовал себя при дворе как дома.

Новый 1904 год барон Маннергейм встречал в Зимнем дворце, на балу у императора. А 27 января началась русско-японская война, ознаменовавшая новый этап в судьбе нашего героя.

Столичная жизнь Маннергейма была беззаботной лишь на первый взгляд. Лишившись финансовой поддержки богатой супруги, он опять влез в долги. Его любовница графия Шувалова настаивала на гражданском браке, чему Густав всячески противился. Петербург стал его тяготить. Гвардейские части не подлежали отправке на фронт, но осенью 1904-го Маннергейм попросился добровольцем в Маньчжурию, где шли ожесточенные бои с японцами.

Его ходатайство удовлетворили, и Карл Густав был зачислен в Нежинский драгунский полк, получив под свое командование два эскадрона. На Дальнем Востоке он показал себя храбрым воином и за лихую кавалерийскую атаку был произведен в полковники. Хотя боевые действия завершились для России плачевно, схватка с Японией подарила будущему финскому лидеру ценный опыт...

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 51/2012
№ 50/2012
№ 49/2012
№ 48/2012
№ 47/2012