Личности 53/2013

Юлия Шекет

ШОН КОННЕРИ: ТОЛЬКО ВВЕРХ

В рекламном ролике элитного шотландского виски молодой, весьма элегантный красавчик Шон Коннери в образе всемирно обожаемого Бонда встречается с седым, еще более элегантным красавцем Шоном Коннери. Протягивая стакан своему альтер эго, пожилой джентльмен неподражаемо улыбается: «Some age, others mature!» («Одни стареют, а другие созревают!») Этот слоган можно поставить эпиграфом к жизни актера – он из той породы мужчин, которым годы приносят такой ореол мастерства, опыта и обаяния, что их красота становится лишь значительнее и интереснее. Так что, отказавшись когда-то от спортивной карьеры, которая бы вывела его «в тираж» еще полвека назад, юный Коннери принял очень мудрое решение

Томаса Шона Коннери можно без преувеличения назвать «миллионером из трущоб»: Фонтейнбридж, где он родился 25 августа 1930 года, в 30-е – 60-е годы был одним из самых бедных и мрачных районов Эдинбурга. Сейчас там на одном из домов красуется мемориальная доска в честь прославленного земляка, – правда, не на том самом, где снимали коморку Джозеф и Юфимия Коннери: само здание уже разрушено, район реконструирован. А тогда маленький Томми с восторгом озирал из окна многоквартирного дома бесконечно длинную улицу с пивной напротив, и неудобства в виде общего для нескольких семей туалета и отсутствия горячей воды его нисколько не смущали – так жили все вокруг.

Смесь шотландской и ирландской крови, основное наследство Тома, – это довольно взрывная смесь... Первое имя мальчику дали в честь дедушки по отцовской линии; этот достойный джентльмен нелегально трудился на скачках посыльным букмекера и подрабатывал боксированием в парках. «Пятьдесят лет спустя я списал многие черты Джесси Макмаллена, ушлого криминального афериста из фильма «Семейный бизнес», с моего деда, тертого калача и проныры», – позже признается актер.

Родители будущей звезды выбрали более прозаический удел: Джо трудился на фабрике и водил грузовик, Эффи зарабатывала уборкой. Чтобы помогать им, особенно после рождения братишки Нила, Том тоже пошел работать. Девятилетний мальчишка, больше всего на свете обожавший носиться по футбольному полю, лихо управлял тележкой молочника и каждую неделю приносил маме честно заработанные 3 шиллинга, а шестипенсовик опускал в копилку. (Интересно, что будущий Бонд обслуживал и престижную частную школу Феттес, в которую Ян Флеминг «отправил» учиться своего знаменитого героя.) Как вспоминал старший «коллега» Тома по его первой профессии Алек Китсон (впоследствии известный профсоюзный лидер): «У него всегда была припасена для тебя улыбка и шутка. Он был высок, хорошо сложен – и уж, конечно, если живешь в таком районе Эдинбурга, со всем надо справляться самостоятельно».

В 13 лет самостоятельность заставила юношу расстаться со школой, а в 16 привела в Королевский военно-морской флот. Через три года он вернулся на берег с язвой желудка (официальная причина увольнения) и двумя татуировками: «Мама и папа» и «Шотландия навсегда». Послужной список Томаса стремительно пополнялся разнообразными рабочими профессиями: каменщик, наборщик в типографии, развозчик угля... Иногда ему даже приходилось по работе ночевать... в гробу. Дело в том, что демобилизованный по болезни моряк был приравнен к раненым и использовал возможность освоить профессию на бесплатных курсах. Он выбрал ремесло полировщика – и какое-то время трудился по специальности, полируя гробы. Иногда работал столько, что приходилось оставаться в мастерской на ночь, а лечь больше было негде.

Тогда же к увлечению футболом добавились занятия бодибилдингом; это помогло 23-летнему парню не только подработать натурщиком в школе искусств, но и «засветиться» на конкурсе «Мистер Вселенная» в 1953 году. Позднее прижилась версия, что Шону тогда досталась «бронза». На самом же деле, несмотря на выдающиеся внешние данные, он не занял ни одного из призовых мест. Но внимание к себе привлек.

«Я начинал с такого дна, что идти можно было только вверх... – через полвека рассказывал Коннери в интервью. – Учился сам, поэтому, наверное, до сих пор чувствую себя мальчишкой, когда общаюсь с интеллектуалами».

Однако после первого публичного успеха вполне горьковские «университеты» 20-летнего шотландца начали приобретать гуманитарный уклон.

Как и большинство его ровесников, Томми мальчишкой обожал «фильмы о Диком Западе, вестерны с “хорошими” и “плохими” парнями и звезд ковбойского кино вроде Тома Микса». Но о карьере киноактера он тогда еще и не помышлял. Однако, перебравшись в столицу после победы в конкурсе красоты, молодой атлет понял, что способен зарабатывать не только физическим трудом.

Театральный дебют Коннери состоялся в массовке мюзикла South Pacific в Королевском театре «Друри-Лейн». Гастролируя по стране с этим популярным шоу, он познакомился с американским актером Робертом Хендерсоном, ставшим его «театральным гуру». Тот дал младшему товарищу несколько бесценных советов. Во-первых, отклонить заманчивый контракт с «Манчестер Юнайтед»: «В тридцать карьера футболиста обычно завершается, а актерская – только начинается». Во-вторых, развиваться не только физически, больше читать. С внушительным списком литературы от Хендерсона (Бернард Шоу, Томас Вулф, Оскар Уайльд, Генрик Ибсен, Марсель Пруст, Джеймс Джойс...) начинающий актер просиживал все вечера в библиотеках Британии, Шотландии, Ирландии и Уэльса. Начитывая на магнитофон «Гамлета», отрабатывал правильное произношение (хотя характерный шотландский акцент так и не исчез, став его «фирменным знаком»). Фанатично штудировал «Мою жизнь в искусстве» Станиславского.

С середины 50-х Коннери активно играл на сцене, на телевидении и в кино, взяв в качестве сценического свое второе имя Шон. На английском ТВ он побывал и Макбетом, и Александром Македонским, и Алексеем Вронским...

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 64/2013
№ 63/2013
№ 62/2013
№ 61/2013
№ 60/2013