Личности 53/2013

Яна Дубинянская

ГЕННАДИЙ ШПАЛИКОВ: ПО НЕСЧАСТЬЮ ИЛИ К СЧАСТЬЮ

«Деканат сценарного факультета с грустью сообщает, что на днях добровольно ушел из жизни Шпаликов Геннадий. Его тело лежит в Большом просмотровом зале. Вход строго по студенческим билетам. Доступ в 6 час., вынос тела – в 7.
После выноса будет просмотр нового художественного фильма!!!»
Так начинался первый сценарий студента ВГИКа Геннадия Шпаликова.
Такой сценарий конца жизни он, получается, примерял на себя еще тогда – как бы в шутку. Наверное, было смешно. Юношески безжалостный черный юмор:
– Как это его угораздило?
– Говорят, повесился.
– Повесился?
– Ага, в уборной.

– Некинематографично. Лучше бы с моста или под поезд. Представляешь, какие ракурсы?!

 

В семье Шпаликовых не было ни поэтов, ни писателей, ни кинематографистов. Военный инженер Федор Григорьевич Шпаликов с женой Людмилой Никифоровной осенью 1937-го находился в Карелии, в городе Сегеже – строил бумажно-целлюлозный комбинат. Здесь 6 сентября родился Гена. Мальчику исполнилось два года, когда семья вернулась в Москву, и четыре – когда отец ушел на фронт. «Позже он приезжал в отпуск, на неделю, кажется, а в феврале – погиб, вернее, пропал без вести. Мы с сестренкой не ревели. По малолетству».

Как сына погибшего офицера Шпаликова-младшего после войны направили учиться в Киев, в суворовское училище. «В Киевском суворовском военном училище я находился с 1947 по 1955 г., – писал Геннадий в автобиографии. – В училище был членом комсомольского бюро взвода, редактировал газету. В июле 1955 г. окончил Киевское суворовское военное училище и был направлен в Московское Краснознаменное училище им. Верховного Совета РСФСР.

В октябре 1955 года приказом начальника училища был назначен на должность командира отделения с присвоением звания мл. сержанта».

Этот образчик военного официоза – пожалуй, единственный среди всего написанного рукой Шпаликова, равно как и годы учебы в суворовском училище были единственным периодом жизни, когда он признавал порядок и дисциплину. Однокашники по училищу, которые и сейчас считают Шпаликова за своего, вспоминают, что Геннадий целиком принимал их тогдашние ценности и идеалы, готовясь стать военным, пойти по стопам отца.

Но обычным суворовцем он, конечно, не был. Уже тогда Шпаликов писал стихи (поначалу откровенно подражая Маяковскому – но он и не скрывал своего им восхищения), рассказы, вел дневник. В том же 1955 году молодого поэта впервые напечатали: в украинской республиканской газете «Сталинское племя» летом вышли «Два стихотворения», а в ноябре (Геннадий уже учился в Москве) – подборка «Лирические стихи».

Зимой 1956-го курсанты были на военных учениях. Распространена легенда, будто в Шпаликова выстрелили, но на самом деле все произошло прозаичнее: он поскользнулся на льду и повредил мениск в колене. Драматизма, по воспоминаниям товарищей, добавило то, что буквально в метре от распростертого курсанта с трудом затормозил танк.

До весны Геннадий лежал в госпитале. «7 марта 1956 г. Окружной медицинской комиссией был признан негодным для дальнейшего обучения в военном училище, а несколько дней спустя приказом начальника училища по состоянию здоровья я был уволен из армии. Сейчас живу в городе Москве, по ул. Горького, д. 43, кв. 110, с матерью. С 1952 года – член ВЛКСМ».

Процитированную автобиографию Геннадий Шпаликов подал вместе с другими документами во ВГИК, на сценарный факультет.

«Его не хотели зачислять, хотя он прекрасно сдал все экзамены, – писал киновед Армен Медведев. – Ректор Александр Николаевич Грошев выразил сомнение, сказав примерно так: «Ну, мальчик пришел из суворовского училища, у него нет никакого опыта, никаких представлений о жизни, он ведь очень скоро выдохнется». Я тому свидетель, как Кира Константиновна Парамонова, профессор ВГИКа, бегала в кабинет ректора, где заседала приемная комиссия, и отстаивала Геннадия. Если бы те, кто решал тогда судьбу абитуриентов-кинодраматургов, почитали дневники суворовца Гены Шпаликова (…), я убежден, они бы ахнули, уж точно не приняли его в институт, однако в незнании жизни обвинить не посмели бы...»

Шпаликова приняли.

«ВГИК того времени, – рассказывал сценарист Павел Финн, однокашник Геннадия, – представлял собой ареопаг выдающихся талантов. Практически весь кинематограф, который стал отечественной классикой 60-х и последующих лет – это был ВГИК того времени. По коридорам института в виде мальчишек и девчонок ходили, можно сказать, гиганты советского кино». Среди них были Андрей Тарковский, Василий Шукшин, Александр Митта… И вчерашний курсант Геннадий Шпаликов не просто органично вписался в творческую компанию, но и стал одной из самых заметных и ярких личностей в институте.

«Шпаликов был такой звездой ВГИКа, – вспоминала Наталья Рязанцева, сценаристка, учившаяся курсом старше. – Он всех заинтересовал, он как-то умел со всеми ладить. Щелкал каблуками (суворовец!), ухаживал за всеми артистками – у нас было много красивых актрис…»

В тот год, когда Геннадий Шпаликов круто изменил свою жизнь, разительно изменилась и жизнь страны. В мае 1956-го Никита Хрущев выступил на ХХ съезде с разоблачением культа личности, перевернув представления советских людей о новейшей истории и о свободе. А в октябре советские танки вошли в Будапешт. Той осенью ВГИК лихорадило, прокатилась волна студенческих волнений, митингов.

Сценарист Наум Клейман, сидевший в аудитории рядом со Шпаликовым, вспоминал, что во время венгерских событий Геннадий на несколько дней исчез, а вернувшись, сообщил однокашнику (они переписывались на лекциях через тетрадку), что… ездил в Венгрию, по протекции родственника-генерала. И экспромтом набросал рассказ о будто бы виденном им своими глазами противостоянии юного советского танкиста и его сверстника, венгерского парня с бутылкой зажигательной смеси: у кого первого не выдержат нервы?..

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 64/2013
№ 63/2013
№ 62/2013
№ 61/2013
№ 60/2013