Личности 54/2013

Юлия Шекет

КОНФУЦИЙ: УРОК ДЛИНОЙ В ДВЕ ТЫСЯЧИ ЛЕТ

Этого человека смело можно назвать самым знаменитым китайцем в мировой истории. Европейцы перекроили «Кун Фу-Цзы» («Учитель Кун») в «Конфуций» и нашли в его учении немало созвучного своим идеям – и рационалистическим, и христианским... Соотечественники же руководствуются его принципами уже много столетий. Но при жизни будущему «учителю десяти тысяч поколений» приходилось довольствоваться ролью второго плана, а его учению – пребывать чистой теорией, которую все вроде бы признают, но на практике никто толком не применяет...

Историк II-I в. до н. э., автор знаменитых «Исторических записок» Сыма Цянь писал: «Царей, как и людей достойных, в Поднебесной было много, они при жизни процветали, а умерли – и канули. Имя же Кун Цю, простолюдина, уж более чем десять поколений на устах. Ученые его считают своим родоначальником. Все, кто в Срединном государстве, начиная с Сына Неба и князей, толкуют о шести искусствах, обращаются за истиной к Учителю. Могу назвать его самым великим из людей, достигших высшей мудрости». Звучит как прославление некоего идеального мифического героя, не правда ли? И все же Конфуций – вполне реальная личность, в чьем существовании не сомневаются даже самые скептически настроенные китаисты (в отличие, скажем, от историчности другого столпа китайской культуры – легендарного отца даосизма Лао-Цзы). В подробностях его биографии исследователи находят и расхождения, и неясности, и легенды. Но несмотря на это, жизненный путь учителя Куна выглядит весьма цельным. Все его вехи сам философ описал в одном абзаце: «В 15 лет я обратил свои помыслы к учению. В 30 лет я имел прочную опору. В 40 лет у меня не осталось сомнений. В 50 лет я знал веленье Небес. В 60 лет я настроил свой слух. А теперь в свои 70 лет я следую влечению сердца, не преступая правил…» Да, и переводить, и толковать эту довольно абстрактную формулу можно по-разному. Но изучая жизнь и творчество Конфуция, начинаешь ее понимать не столько разумом, сколько сердцем. А ведь сам этот метод познания – по своей сути весьма китайский. Город Цюйфу в провинции Шаньдун сейчас славится «тремя конфуцианскими святынями», занесенными ЮНЕСКО в Список мирового культурного наследия: храмом Конфуция, усадьбой и кладбищем его рода: в этих краях родился, наставлял и умер учитель Кун. Цюйфу был столицей Лу, одного из многочисленных в ту пору китайских царств. Непростое это было время – закат некогда могущественной династии Чжоу, вылившийся (вскоре после смерти Конфуция) в период «Сражающихся царств»... Удельные правители, назначенные императором Поднебесной в отдельные области, постепенно становились все более независимыми, переставали приносить дары и подчиняться, все чаще интриговали, враждовали и воевали между собой, ослабляя соседские и собственные владения. В самих царствах возвышались представители аристократических кланов, превращая формального правителя в бесправную марионетку.

Так произошло и в Лу: реальную власть здесь захватили «Три семейства» – Мэн, Шу и Цзи. Какой контраст с великими и мудрыми государями про¬шлого – героями древних сказаний! Золотым веком казалось знатокам истории крепкое государство при легендарных первых царях династии Чжоу – Вэнь-ване, У-ване, Чжоу-гуне... Эти благородные и просвещенные монархи буквально творили чудеса, неоднократно спасая и поддерживая вверенную им страну и ее народ. А выдвинуться тогда помогали не козни и насилие, а добродетель и способности... По крайней мере, так говорили предания. Конфуций был среди тех, кто восхищался доблестной стариной и мечтал исправить пороки современного ему общества. Говоря о своем учении, он подчеркивал: «Я передаю, а не создаю; я верю в древность и люблю ее». Светлое будущее – в счастливом прошлом, идеалы правильной жизни – в традиции: вот главный фундамент идей учителя Куна. В обстоятельствах рождения человека, так почитавшего обычай, было немало необычного. Если верить конфуцианскому канону, будущий мудрец мог гордиться своим отцом Шулян-Хэ – этот достойный воин не только вел свой род от древних царей, но и отличился подвигами: так, во время штурма войсками Лу города Биян он удержал на плечах тяжелые ворота и тем спас своих товарищей. могут вызывать сомнения. Однако если для канонизации авторитета важно было приукрасить реальные обстоятельства, остается непонятным: почему тогда древнекитайские хронисты не «подретушировали» историю «странного брака» Шулян-Хэ? Славный воин был уже стар, но никак не мог обзавестись наследником: его супруга родила 9 детей – и все девочки! Повторный брак тоже не помог: родился мальчик, но хромой. А ведь ни дочери, ни сыновья-калеки не могли приносить жертвы умершим отцам!.. Чтобы обеспечить своему духу должную заботу, Шулян-Хэ, которому было под 70, взял в наложницы 16-летнюю Янь Чжэнцзай. Что-то заставляло считать эту связь не вполне подобающей – то ли слишком большая разница в возрасте, то ли несоблюдение всех необходимых обрядов... Однако цель была достигнута: в 551 году до н.э., возможно, в день осеннего равноденствия, родился мальчик, которому дали имя Цю (что значит Холм) и второе имя Чжун-Ни. Ему-то и суждено было прославиться как Кун-Цзы – великий учитель из рода Кун. Предания, как и полагается, украшают биографию Конфуция набором странностей и чудес. Его рождение якобы сопровождают удачные гадания и небесные знамения, а внешность мудреца поражает с первого взгляда. И если первое остается мифом, то во втором несомненно была доля правды. Кун-Цзы отличался высоким ростом (примерно 1 метр 91 сантиметр – немало и по современным европейским меркам!), его череп был неровной формы, черты лица резкие, глаза навыкате...

Алик
7 Июня 2016
Cтатья о Роми написана очень поверхностно, автор не потрудился вникнуть в коллизии реальных отношений Шнайдер и Делона. Многие факты упущены или шаблонны...

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 64/2013
№ 63/2013
№ 62/2013
№ 61/2013
№ 60/2013