Личности 57/2013

Татьяна Винниченко

АНДРЕ-ШАРЛЬ БУЛЬ: РЕКВИЗИТ ЭПОХИ

Великолепная эпоха французского короля Людовика XIV, удачно аранжированная великим выдумщиком Дюма и плодовитыми супругами Голон, восхищает и будоражит поколение за поколением. Мы увлеченно следим за персонажами и перипетиями, интригами и страстями, не особенно стараясь отделить реальную историю от вымысла, и почти не обращаем внимания на нечто вспомогательное, второстепенное – реквизит. Реквизит эпохи, без которого вряд ли было бы достигнуто ее сначала реальное, а затем литературное великолепие. Бессловесный реквизит, за которым стоят создавшие его мастера

Когда на антикварный рынок выходит «ранний буль» – это событие, и велик соблазн выразить его ценность в цифрах со многими нулями, но дело даже не в них – для тех, кто понимает. Коллекционеры охотятся и за предметами мебели «позднего буля», созданными в Германии или Польше в ХІХ веке, когда это слово по всей Европе значило уже в первую очередь стиль, а не фамилию. Французский же «буль» эпохи Людовика XIV – украшение для Лувра и других музеев сопоставимого уровня или крупнейших частных коллекций, чьи владельцы не спешат расставаться с подобными жемчужинами. И тем более уникален прецедент появления на легальных торгах вещи, действительно вышедшей из мастерской самого Андре-Шарля Буля, особенно если ее не касалась рука ретивого реставратора.

С личным авторством мастера дело обстоит сложнее: установить данный факт практически невозможно. В координатах той эпохи это и не считалось важным.

Только к концу XIX века исследователям пришло в голову восстановить заглавную букву в имени королевского мебельщика – и они столкнулись с катастрофической нехваткой материала для его биографии. По архивным документам не удается даже проследить с точностью генеалогическое дерево мастера. Андре-Шарль Буль не оставил мемуаров, не сохранилось и воспоминаний современников о какой-либо конкретике его жизни – только оценочные, главным образом восторженные суждения.

Но несомненно одно: его личность абсолютно точно вписалась в эпоху, растворившись в ней. И наиболее полный и адекватный портрет мастера можно получить, если идти от обратного: от эпохи к личности.

Андре-Шарль Буль родился в Париже 11 ноября 1642-го. Через полгода умер Людовик XIII, и на престол взошел его пятилетний сын, будущий Король-Солнце. Но пока что регентство при маленьком Людовике XIV осуществляла его мать Анна Австрийская, а политику государства определял первый министр, кардинал Мазарини. Он не только привел Францию к победе в Тридцатилетней войне, но и спровоцировал Фронду – мятеж, переросший в гражданскую войну, когда к дворянству примкнули купцы и ремесленники самых разных гильдий, недовольные резким повышением налогов.

Налоговое бремя, несомненно, испытывал на себе и Пьер Буль, успешный мастер-краснодеревщик родом из Фландрии, которого большинство биографов считают отцом Андре-Шарля. Записи о крещении будущего королевского мебельщика, его шестерых братьев и сестер, а также еще нескольких представителей фамилии Буль сохранились в книгах протестантских церквей Парижа и Марселя; интересно, что умрет наш герой уже католиком.

Учился ремеслу юный Буль, по всей видимости, в семейной мастерской. «Вкус этого превосходного художника склонял его посвятить себя живописи, – повествует один из первых биографов мастера, – но его отец, краснодеревщик, понуждал его следовать своему ремеслу, которое он должен был впоследствии прославить, и достигнуть (...) совершенства превосходнейшего и доселе неведомого как его отцу, так и всем, кто ему предшествовал».

Версия о склонности Андре-Шарля к изобразительному искусству строится на сохранившемся договоре об одном из его первых заказов – не на мебель, а на произведение живописи. Вероятно, момент самоопределения в жизни этого человека действительно имел место, не исключено, что и болезненный.

Он сделал свой выбор в пользу ремесла – но при этом, без сомнения, остался художником.

Изобразительное искусство Франции в XVII веке развивалось в стиле барокко и в целом было вторичным по отношению к итальянским образцам – как в живописи, скульптуре и архитектуре, так и в прикладных его видах. Пока не начался Великий век, эпоха Людовика XIV.

В 1661 году умер кардинал Мазарини, и король, до тех пор фигура маловыразительная и управляемая, внезапно и убедительно утвердил свои права. Юный монарх начал с отказа назначить первого министра: отныне вся власть сосредоточилась в одних руках, его собственных. Эпоха абсолютизма породила свою эстетику, продиктовав ее не только Франции, но и всей Европе.

Искусством Людовик XIV взялся руководить всерьез и с размахом. Король, который с детства и до зрелых лет сам танцевал в балете, сделав его важнейшим из придворных искусств, весьма трепетно относился к декорациям своего царствования. На смену причудливому и хаотичному барокко во Франции Людовика XIV пришел новый стиль – классицизм, ориентированный на упорядоченность, гармонию и следование античным образцам. Его холодноватое великолепие определило во второй половине ХVII века путь европейской живописи, скульптуры и архитектуры; однако не менее важная роль отводилась «низкому жанру» – искусству прикладному.

Сферу науки и искусства, возведенную во Франции в степень государственного интереса, курировал Жан-Батист Кольбер, ставленник Мазарини и наиболее влиятельное лицо при короле. Под его руководством началось грандиозное строительство новой загородной королевской резиденции в Версале. Перед этим король основательно переоборудовал Лувр, свою парижскую резиденцию, объединив его с замком Тюильри. Однако на Людовика произвело сильное впечатление новоселье суперинтенданта финансов Николя Фуке в его замке Во-ле-Виконт...

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 64/2013
№ 63/2013
№ 62/2013
№ 61/2013
№ 60/2013