Личности 58/2013

Яна Дубинянская

ЖЕНСТВЕННАЯ СТАЛЬ

В эпоху благородного фанатизма она призывала к разуму и политкорректности. Во времена, когда прогресс поставил на поток смертную казнь, напоминала о ценности человеческой жизни. В период, когда ее соотечественники с ликованием встречали сильного лидера государства, говорила об опасности диктатуры. Зоркий женский взгляд мадам де Сталь безошибочно отcлеживал болевые точки и слабые места окружавшего ее сугубо мужского мира. И у нее появился по-настоящему сильный враг. Разумеется, мужчина

По портретам видно, как она была похожа на своего отца.

Швейцарец Жак Неккер, родом из Женевы, в середине XVIII века переселился в Париж и здесь блестящими банковскими операциями составил себе крупнейшее состояние. Он сохранял деловые отношения с верхушкой родного города, где занимал должность министра-резидента, а во Франции стал незаменимым человеком при дворе Людовика XVІ и дослужился до министра финансов, причем занимал этот пост неоднократно: безапелляционность суждений финансиста приводила к конфликтам и отставкам, однако вечно расстроенные дела последнего французского короля требовали профессионализма такого уровня, на котором Неккеру не было равных. Работал он без государственного вознаграждения – наоборот, сам ссужал деньгами правительство и придворных. А в его парижском доме собиралось самое изысканное светское общество. Мадам Неккер стала хозяйкой салона, который привлек литературных и художественных знаменитостей страны, и в этом отношении держал безусловное первенство в Европе: здесь бывали Дидро, д’Аламбер, Бюффон, Мармонтель, Бернарден де Сен-Пьер.

16 апреля 1766 у Неккеров родилась девочка, получившая имя Анна-Луиза-Жермена.

Дочь финансиста-миллионера росла барышней образованной и мыслящей, круг ее чтения простирался от «Страданий юного Вертера» Гете и «Клариссы Гарлоу» Ричардсона до «Новой Элоизы» Руссо и «Духа законов» Монтескье. Совсем юной Жермена появлялась в салоне своей матери, перенимая ее навыки непринужденного общения с лучшими умами и перьями Парижа. А оставшись одна, пробовала писать: ее сентиментальные повести «Аделаида» и «Мелина», комедия «Софи, или Тайные чувства» и трагедия «Джейн Грей» появились на свет, когда автору не было и двадцати; исследователи находят в них и отражение тайных чувств юной писательницы, адресат которых остается под вопросом. Впрочем, сама Жермена вспоминала, что в те годы похищение Клариссы (той самой, ричардсоновской) было крупным событием в ее жизни.

Но эта девочка сочиняла не только любовные опусы; в пятнадцать лет она стала автором очерка на социально-экономическую тему «Размышления об отмене Нантского эдикта», который впоследствии вошел в многотомное исследование историка аббата де Рейналя «Философская и политическая история учреждений и торговли европейцев в двух Индиях». В том же нежном возрасте Жермена написала анонимное письмо своему отцу, высказывая замечания к его «Финансовому отчету» – документу, наделавшему много шума в правительственных кругах и послужившему причиной первой отставки Неккера.

Жермена походила на отца не только внешне, но и характером, и, видимо, стремилась общаться с ним на равных. Однако будущее дочери финансист просчитывал наперед, ориентируясь на более высокие материи, нежели ее собственные желания и чувства. В течение шести лет он вел на международном уровне переговоры о замужестве Жермены, и в результате в мужья ей был избран шведский посланник в Париже, барон Эрик Магнус де Сталь-Гольштейн, за которого мадемуазель Неккер вышла замуж в 1786 году. Сохранилась переписка, связанная с устройством этого брака; в частности, одна причастная к его перипетиям дама самозабвенно злословила в письме:

«Я от души желаю, чтобы Сталь был счастлив, но, по правде сказать, плохо верю в это. Правда, его жена воспитана в правилах чести и добродетели, но она совершенно не знакома со светом и его приличиями, и притом такого высокого мнения о своем уме, что ее трудно будет убедить в ее недостатках. Она властолюбива и решительна в своих суждениях; она так уверена в себе, как ни одна женщина в ее возрасте и положении. Она судит обо всем вкривь и вкось, и хотя ей нельзя отказать в уме, но, тем не менее, из двадцати пяти высказанных ею суждений разве только одно бывает вполне уместным. Посланник не дерзает делать ей какое бы то ни было замечание из боязни оттолкнуть ее от себя на первых порах».

Несмотря на дипломатические старания сорокалетнего барона, его брак с юной Жерменой не сложился; фактическому расставанию супругов способствовала и смерть во младенчестве их единственного ребенка, дочери Густавины. Разошлись они тихо и негласно. Фамилию супруга мадам де Сталь сохранила и вскоре прославила.

Выйдя замуж, молодая мадам де Сталь открыла в Париже собственный салон. Гости восхищались хозяйкой, ее обаянием, умом и умением завязывать с любым непринужденную беседу. «Если бы я была королевой, я бы повелела ей всегда говорить со мной», – писала в мемуарах одна из современниц. В основном же салон мадам де Сталь привлекал прогрессивно мыслящую, а соответственно, оппозиционную публику. Посетители с восторгом читали вышедший из-под пера хозяйки литературоведческий очерк «Рассуждения о сочинениях и характере Жан-Жака Руссо», разделяли ее увлечение идеями просветителей и критиковали существующий строй, доживавший последние дни.

В конце 1780-х Людовик XVI снова призвал на службу Жака Неккера. Финансовое положение в стране становилось все более катастрофическим, спасти страну могли только радикальные реформы как экономического, так и политического характера...

Света Григорьева
28 Октября 2014
Без сомненья, Нестор Махно навсегда оставил свой след в истории Украины. Но вот много еще есть неизвестного в их жизни и борьбе.

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 64/2013
№ 63/2013
№ 62/2013
№ 61/2013
№ 60/2013