Личности 61/2013

Татьяна Винниченко

ЗИНАИДА ГИППИУС: САТАНЕССА В БЕЛОМ

«Она, несомненно, искусственно выработала в себе две внешние черты: спокойствие и женственность, – писала Нина Берберова. – Внутри она не была спокойна. И она не была женщиной».

Современники-мемуаристы с особо пристальным вниманием приглядывались к ней: сильфиде, наяде, ведьме, сатанессе. В красках и парадоксальных эпитетах описывали, какой она казалась окружающим. И проявляли чудеса проницательности, доискиваясь, какова же она была на самом деле.

Зинаида Гиппиус мистифицировала всех – и осталась неразгаданной

О своих детстве, отрочестве и юности Зинаида Гиппиус подробно написала в книге, которая называется именем другого человека – «Дмитрий Мережковский». «Мне надо было коснуться нашей встречи, случайной или провиденциальной (это как угодно), для которой нужна была целая цепь событий в его жизни, как и в моей, и без которых она не могла произойти». Их встречу и союз – а не расставались они буквально ни на день больше половины столетия! – Гиппиус считала главным и, пожалуй, единственным смыслом своей жизни. По крайней мере, очень последовательно декларировала это.

Они бы не встретились, если бы в шестнадцатом веке немец Адольфус фон Гингст не переселился из Мекленбурга в Москву, где открыл один из первых в Немецкой слободе книжных магазинов, сменив фамилию на Гиппиус. Если бы его потомок Николай Романович Гиппиус по окончании Московского университета не поехал служить товарищем прокурора в Тулу, где познакомился с сибирячкой Анастасией Степановой: обвенчались они в уездном городе Белеве Тульской губернии. Здесь 8 (20) ноября 1869 года у них родилась старшая дочь – Зинаида. А потом еще три: Анна, Татьяна и Наталья.

Карьера юриста Николая Гиппиуса развивалась стремительно: еще совсем молодым, до тридцати, он получил назначение в столичный Сенат, и семья переехала в Петербург; они и до этого часто переезжали. Но вскоре были вынуждены снова сняться с места: в северном климате у Николая Романовича обострился туберкулез, и он «переменился» местами с чиновником с юга, из гоголевского Нежина. Переезд не помог, через несколько лет Гиппиус умер; младшая дочь еще была грудным ребенком, а старшей, Зине, исполнилось десять. Отца она очень любила и считала другом: «он говорил со мной обычно как с “равной”, с большой».

Осиротевшая семья перебралась в Москву.

Родители пытались дать Зине самое лучшее образование. Но в Киевском институте благородных девиц, куда девочку устроили еще при жизни отца, она все время болела – пришлось забрать, и ее учили дома, в Нежине. Позже, в Москве, Зину отдали в классическую гимназию Фишер на Остоженке, где она стала второй ученицей в классе, но зимой снова заболела, диагностировали туберкулез, врачи запретили ей выходить на улицу, и снова начались домашние занятия с учителями-студентами. Младшие ее сестры болели тоже, мать, боясь наследственности покойного мужа, стала подумывать о переезде в Швейцарию, где жили ее родственники. «Если бы это случилось – не думаю, чтобы мы встретились когда-нибудь с Д.С. Мережковским. Но случилось другое».

Семья Гиппиус уехала в Крым. Сняли дачу под Ялтой и прожили там год, а в следующем, 1885-м, по приглашению состоятельного дяди, брата матери, перебрались на Кавказ, в Тифлис. Летом отдыхали на даче в Боржоме – «музыка, танцы, верховая езда… Для шестнадцатилетней провинциальной барышни – нельзя лучшего и желать». На Кавказе они провели три года, оставшись там и после скоропостижной смерти дяди. В 1888 году снова поехали в Боржом, на дачу пусть и поскромнее. Вокруг восемнадцатилетней Зины, как обычно, увивались кавалеры, соревнуясь в остроумии; один из них, вспоминала она, начал уверять ее, будто у него на даче живет буддист…

«Я вдруг сказала: все это вздор. Нет никакого буддиста (…), а живет у Ивана Григорьевича просто Мережковский». Никто Зине об этом не говорил, да и фамилию молодого поэта она лишь однажды мельком видела в журнале. То было чистое озарение мистического толка: во всяком случае, именно так ей запомнилось на полвека вперед.

Они встретились.

Дмитрию Мережковскому было 23 года, он недавно окончил Петербургский университет, защитил кандидатскую диссертацию, издал первый сборник стихов, сделав себе имя в поэтических кругах. После летнего знакомства с Зиной в Боржоме Дмитрий уехал на несколько месяцев в Петербург, они начали писать друг другу, и то была их единственная переписка за всю жизнь: больше они ни разу не расставались настолько, чтобы возникла необходимость в письмах.

Обвенчались Гиппиус и Мережковский 8 января 1889 года в тифлисской Михайловской церкви, из принципа не устраивая пышной церемонии. «На мне был костюм темно-стального цвета и такая же маленькая шляпа на розовой подкладке, – вспоминала Гиппиус. – (…) Мне казалось, что все это не очень серьезно».

В столице Мережковский привел молодую жену в специально для нее приготовленную квартиру, а затем познакомил со своими друзьями из научных и литературных кругов. «Куда только не возил меня Д.С., кого только не показывал!»

Она производила впечатление. «Передо мною была женщина-девушка, тонкая, выше среднего роста, гибкая и сухая, как хворостинка, с большим каскадом золотистых волос, – вспоминал литературный критик Аким Волынский. – (…) Кокетливость достигала в ней высоких степеней художественности. Вдруг она, вытянувшись красивым деревцем, играя платочком, стыдливо и призывно опускала глаза несколько вбок. (…) Это была настоящая картинка амуреточной игры, на какую была способна только З.Н. Гиппиус». Флексер первым опубликовал в своем журнале «Северный вестник» подборку стихов Зинаиды («из старого», – снисходительно оговаривала она).

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 64/2013
№ 63/2013
№ 62/2013
№ 60/2013
№ 59/2013