Личности 61/2013

Михаил Дубинянский

ГРИГОРИЙ КОТОВСКИЙ: КРИМИНАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Романы о благородных разбойниках всегда нравились почтеннейшей публике. И жизнь бессарабского бандита Григория Котовского напоминала типичный авантюрный роман. Там было все: грабежи богачей, виртуозные перевоплощения, дерзкие побеги, отчаянная схватка с целым отрядом полиции и чудесное спасение от неминуемой казни. Классика жанра, да и только!

Но революция 1917 года внесла в судьбу Котовского неожиданный поворот, до которого не додумались бы романисты прошлого. Бывший уголовный преступник стал легендарным полководцем, героем гражданской войны и членом ЦИК СССР. И похоронен был в персональном мавзолее

Григорий Иванович Котовский родился 12 июня 1881 года в местечке Ганчешты* Кишиневского уезда Бессарабии. Его отец работал инженером-механиком на местном винокуренном заводе. Семья Котовских имела собственный дом и жила вполне обеспеченно.

Гриша рано потерял мать, рос нервным ребенком и после падения с крыши страдал заиканием, однако отличался крепким телосложением и большой физической силой. Он много занимался спортом – поднимал гири, боксировал, играл в футбол. В школе слыл драчуном и заводилой. Запоем читал приключенческие романы иностранных авторов, зато отечественную классику не жаловал и впоследствии утверждал: «Никаких Толстых и Тургеневых – вся эта литература заставляет русского человека страдать и только усиливает безысходность его рабской жизни».

Котовскому не было и пятнадцати, когда его отец скончался от чахотки. Заботу о сироте взял на себя крестный – состоятельный помещик Григорий Иванович Манук-бей, заботившийся об Иване Котовском весь последний год его жизни. Его стараниями Гриша поступил в Кокорозенское агрономическое училище. Покровитель обещал, что образование юноши будет продолжено в Германии, и Котовский усердно занимался немецким. Однако мечтам о загранице не было суждено сбыться – в 1902 году Манук-бей  умер.

Григорию пришлось самостоятельно идти по жизни, но заурядный труд его не привлекал. Будучи студентом-практикантом, Котовский начал работать управляющим в помещичьих имениях Бессарабии, однако нигде не задерживался надолго. Один помещик выгнал его за роман с хозяйкой дома, другой – за кражу 200 рублей, к третьему Котовский явился с поддельными рекомендациями, но был разоблачен. За подлог его судили. Так Григорий получил свой первый тюремный срок – четыре месяца – и впервые свел знакомство с уголовниками. Вскоре последовал новый арест, теперь уже за присвоение чужих денег.

Началась русско-японская война. Котовский подлежал мобилизации, но поскольку сопки Маньчжурии его не прельщали, молодой человек постарался от призыва уклониться. Через некоторое время уклониста поймали и направили в пехотный полк, расквартированный в Житомире. Однако весной 1905-го Григорий дезертировал, нелегально вернулся в Бессарабию и окончательно ушел в криминальный мир.

Позднее и сам Котовский, и его советские биографы постарались облагородить молодость героя. Например, утверждалось, что с помещиками Григорий конфликтовал не из-за любовных шашней с их женами или денежных недоразумений, а из-за нежелания эксплуатировать крестьян. Сам же он о своих политических взглядах писал: «Я с первого момента моей сознательной жизни, не имея тогда еще никакого понятия о большевиках, меньшевиках и вообще революционерах, был стихийным коммунистом».

На самом деле Григорий Котовский был любителем приключений и красивой жизни. Политика интересовала его лишь как романтическое прикрытие для налетов и грабежей. Очень кстати грянула первая русская революция, и в моду вошли экспроприации, размывшие грань между политической борьбой и криминалом. Летом 1905 года Котовский связался с эсерами, но через несколько месяцев решил, что работать под партийным контролем скучно. С осени он уже действовал независимо, сколотив разбойничий отряд из семи человек.

Люди Котовского грабили богатых купцов и помещиков. Только за декабрь месяц было совершено 12 вооруженных налетов. Новая банда быстро привлекла внимание бессарабской полиции: «Значительное число нападений, имевших место в сравнительно короткий промежуток времени, не оставляет сомнения в том, что эти нападения совершаются под руководством опытного и ловкого начальника».

Со временем подручных у Котовского станет больше, а поле деятельности расширится. Налетчики в черных масках часто наведывались в богатые дома Кишинева и Одессы. Для пущего эффекта Котовский называл себя «Атаманом ада».

Артистичный Григорий не только грабил, но и играл роль. Ему хотелось быть не простым уголовником, а благородным разбойником. При налетах на помещичьи усадьбы котовцы забирали деньги и драгоценности, раздавая более громоздкое имущество батракам. Отбив у конвоя крестьян, схваченных за незаконную порубку леса, атаман оставил расписку начальнику патрульной команды: «Освободил арестованных Григорий Котовский». Он мог явиться к одесскому богачу и, угрожая револьвером, потребовать 10000 рублей «на покупку молока для обездоленных старушек и младенцев». Вероятно, определенную часть награбленного Котовский действительно жертвовал неимущим. Но львиную долю добычи налетчики тратили на самих себя – кутежи, женщины, карты…

Однажды банда по ошибке проникла в квартиру одесского врача, у которого нашлось лишь 40 рублей и золотые часы. Котовский тут же принес пострадавшему извинения: «Нам дали неверные сведения. Кто это сделал, поплатится жизнью. Я лично убью того, кто навел нас на трудящегося доктора! Мы стараемся не трогать людей, живущих своим трудом. Тем более что вы будете нас лечить».

Впрочем, расправляться с недобросовестным наводчиком атаман не стал. За все время «невоенной» деятельности Григорий Котовский и его люди так никого и не убьют – дабы кровь не запятнала образ нового Робина Гуда.

* Теперь – Хынчешты, Республика Молдова.

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 64/2013
№ 63/2013
№ 62/2013
№ 60/2013
№ 59/2013