Личности 62/2013

Яна Дубинянская

«И КЛЮЧ ПОРУЧЕН ТОЛЬКО МНЕ»

В 1906 году петербургские дамы легкого поведения надели черные широкополые шляпы со страусовыми перьями. И к потенциальным клиентам обращались со словами:

– Хотите познакомиться с Незнакомкой?

Рассказывали даже о «паре Незнакомок», – двух весьма начитанных девушках, которые обещали мужчинам «электрический сон наяву».

Наглядное свидетельство и теневая сторона популярности известного поэта…

Этого мальчика все любили. Единственный сын у матери, любимый племянник у трех ее сестер, обожаемый внук у бабушки с дедушкой. Отцовской заботы, правда, ребенок не знал.

Саша Блок рос в семье ректора Петербургского университета, ученого-ботаника с мировым именем Андрея Николаевича Бекетова. Жена профессора Елизавета Григорьевна переводила с нескольких языков и выпускала познавательные книжки, дочери тоже переводили, писали стихи и прозу; старшей, рано умершей, даже прочили большое литературное будущее. Третья дочь, Александра, вышла замуж за Александра Блока, юриста и философа, приват-доцента Варшавского университета; он увез молодую жену в Польшу. Через два года, уже потерявшая первого и ожидавшая второго ребенка Александра приехала с мужем в столицу, где, по-видимому, рассказала родителям правду о своей нелегкой семейной жизни. Саша родился 16(28) ноября 1880 года в ректорском доме на Университетской набережной в Петербурге. Вскоре Блока уведомили, что жена к нему не вернется.

Воспоминания о детстве Сашуры, как его тогда называли, оставила младшая тетушка, Мария Андреевна Бекетова. Детство было безоблачное и яркое, с картинками из Брема, чтением стихов вслух, прогулками по ботаническом саду, домашними представлениями, зимними месяцами в Италии и летними – в дедовском имении Шахматово. «Саша был вообще своеобразный ребенок. Одной из его главных особенностей, обнаружившихся уже к семи годам, была какая-то особая замкнутость. (…) Он не поддавался никакой ломке: слишком сильна была его индивидуальность, слишком глубоки его пристрастия и антипатии».

Саше было около девяти лет, когда Александра Андреевна снова вышла замуж – за поручика лейб-гвардии гренадерского полка по фамилии Кублицкий-Пиоттух, которого все мемуаристы вспоминают как человека тихого и малозаметного. Мать и сын переехали в офицерскую квартиру при казармах, а через год Сашу отдали во Введенскую гимназию. Отношения с отчимом у мальчика так и не сложились, в гимназии ему тоже не нравилось – основная жизнь продолжалась на каникулах, в имении у деда.

«Сочинять» (именно так, в кавычках, выразился в автобиографии он сам) Блок начал в пять лет, а с тринадцати стал  главным автором – переводов и оригинальных произведений – рукописного журнала «Вестник», где «цензором, редактором и издателем» была его мать. Тетушка Мария оценивала эти писания (по крайней мере, постфактум, в мемуарах) нелицеприятно: «Его роман “По Америке, или В погоне за чудовищем”, помещенный в 1894 году “Вестника”, есть неуклюжее подражание Жюлю Верну с примесью Майн-Рида. (…) Помещенный в 1895 году уголовный рассказ “Месть за месть” написан уже значительно лучше – умереннее и естественнее, но все-таки явно указывает на то, как несвойственен автору этот жанр, целиком заимствованный из книг». Лирика, по ее мнению, удавалась племяннику гораздо лучше.

В январе 1897 года «Вестник» вышел в последний раз, несмотря на то, что благодарная аудитория в лице домочадцев преподнесла автору «адрес» с торжественной просьбой не прекращать издание. Но Саша просьбам не внял: он взрослел, и ему уже было неинтересно играть в журнал.

Блоку исполнилось шестнадцать лет.

Весной 1897-го юноша влюбился. Отправившись с матерью и теткой Марией на немецкий курорт Бад-Наугейм, он встретил там Ксению Садовскую, синеглазую брюнетку и «малороссиянку», что придавало ей дополнительное очарование. Она была на год старше его матери, но поклонение шестнадцатилетнего мальчика принимала по всем правилам игры. «Сашура у нас тут ухаживал с великим успехом, пленил барыню 32-х лет, мать трех детей и действительную статскую советницу», – в шутливом тоне писала родителям Александра Андреевна (хотя, по наблюдениям сестры, за сына очень тревожилась). Для него все и вправду было серьезно: и через много лет он будет писать стихи об Оксане, своей первой юношеской любви.

А тогда роман кончился проводами красавицы на вокзал и «романтическим настроением» Саши: вернувшись летом в Шахматово, он погрузился в чтение Шекспира и вскоре выступил перед домашними с монологом Ромео. «Желание играть охватило его с необычайной силой, – писала Мария Андреевна. – Ему было решительно все равно, перед кем декламировать, лишь бы было хоть подобие публики».

На домашней сцене «артист Частного Шахматовского театра» (так отрекомендовался юный Блок на своей первой афише) вскоре встретился с другой начинающей актрисой – дочерью хозяина соседнего имения Боблово Любой Менделеевой.

Дмитрий Иванович Менделеев и Андрей Николаевич Бекетов были не только университетскими коллегами, но и давними друзьями. Вскоре после крестьянской реформы 1861 года они вдвоем отправились в Клинскую губернию и купили имения по соседству: Боблово и Шахматово. Их разделяли всего семь верст, что располагало дружить семьями. Анна Ивановна, вторая жена Менделеева, вспоминала, как впервые привезла в Шахматово девятимесячную Любу. Полуторагодовалый Саша, по-видимому, подученный дедом, преподнес девочке букетик фиалок, она, разумеется, потянула их в рот. «Это были первые цветы, полученные ею от своего будущего мужа».

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 64/2013
№ 63/2013
№ 61/2013
№ 60/2013
№ 59/2013