Личности 62/2013

Мальвина Воронова

КЛОД ДЕБЮССИ: МОЛЧАНИЕ ЛЮБВИ

В детстве его часто привозили в Канны. Шестилетнему мальчику запомнилась железная дорога, которая словно выбегала из морских волн, и невнятный шепот моря, контрастирующий с резкими звуками внешнего мира.

Чтобы понять самого изысканного и самого грустного композитора ХХ столетия, стоит всмотреться в эти каннские дни, наполненные ренуаровским солнцем, бодлеровским гедонизмом и прустовской ностальгией. И создать в воображении – из мимолетных озарений, музыкальных фраз и нежных пауз – его неуловимый и чувственный портрет. Пусть вместо слов звучит музыка, выражая невыразимое – образ Клода Дебюсси

Как ни пытались некоторые исследователи приписать семье Дебюсси подобие элитарности, каждый раз за этим скрывалась натянутая улыбка эстета, возводящего храм на фундаменте хижины. Действительно, некоторые его родственники подписывались «де Бюсси», намекая на свое дворянское происхождение. В чувстве юмора им не откажешь, ибо род их выстраивается в длинную вереницу кузнецов, слесарей, плотников, кухарок и белошвеек. А отец композитора, Манюэль-Ашиль Дебюсси, с восемнадцати лет служил в морской пехоте. Выйдя в июле 1861 года в отставку, в ноябре того же года он женился на своей любовнице Викторине Манури – особе решительной, но неуравновешенной. После свадьбы молодожены поселились в одном из предместьев Парижа – Сен-Жермен ан Лэ. Рождение 22 августа 1862 года сына Ашиля-Клода совпало с появлением нехитрого бизнеса: семья открыла лавку фаянсовой посуды.

Легкомысленный Дебюсси-старший был более успешен в производстве детей (их в семье родилось пятеро), чем в их обеспечении. Пока его жена пыталась управиться с лавкой, детьми и хозяйством, он предавался бесплодным мечтам о деньгах и положении, которые мог бы иметь, но не имел. Викторина орала подросшему первенцу: «Уж лучше бы я родила на свет клубок гадюк, чем кормить это недоразумение...» Некоторые биографы утверждали, что своего старшего отпрыска она любила больше других. Каково же тогда было младшим?..

Искренне привязана к маленькому Клоду была его тетя – Клементина Дебюсси. Эта очаровательная и добрая провинциалка, очутившаяся благодаря красоте и обаянию среди преуспевающих дам парижского полусвета, в 1864-м познакомилась с состоятельным биржевым маклером и коллекционером Ашилем-Антуаном Ароза. 31 июля того же года они стали крестными родителями Клода-Ашиля: он – под собственным именем, она – скрывшись под псевдонимом «Октавия де ла Фероньер».

Ароза неоднократно помогал семье Дебюсси, в том числе материально, пока их отношения с Клементиной не прервались, и она не вышла замуж за владельца отеля в Каннах. Несомненно, именно он оказал положительное влияние на крестника, привив ему любовь к живописи, музыке и всему красивому и изысканному.

В 1867 году семья Дебюсси переехала в Париж. Отец недолго работал комиссионером, затем служащим в литографической мастерской, а во время франко-прусской войны служил в ведомстве при мэрии. В короткий революционный период, состоя в Национальной гвардии Коммуны, Манюэль дослужился до звания капитана. Его рота штурмом брала крепость Исси. Когда же сопротивление Коммуны было сломлено, Манюэль оказался в тюрьме Сатори. Его приговорили к четырем годам заключения, но благодаря влиянию Ароза сократили срок до года, лишив на несколько лет гражданских и политических прав.

Именно в тюрьме Дебюсси-старший познакомился с композитором оперетт и дирижером Шарлем де Севри, и заочно – с его матерью Антуанеттой Мотэ де Флервиль. С великолепным пренебрежением к условностям эта пианистка присвоила себе титул маркизы и статус ученицы Шопена. Впрочем, ей была уготована куда более значительная роль: воспитать ученика, изменившего историю музыки.

Летом 1871-го в Каннах с Клодом занимался итальянец, скрипач Жан Серютти, а в конце года его заменила госпожа де Флервиль. Занятия проходили на квартире учительницы, где она жила со своей дочерью и зятем, поэтом Полем Верленом, который вскоре ввел в их дом своего любовника – юного Артюра Рембо. Скандал назревал нешуточный, что не мешало будущему основателю музыкального импрессионизма под аккомпанемент бушующих страстей разучивать гаммы. Брак Верлена вскоре приказал долго жить, но родились стихи! А чуть позднее – музыка к ним, когда Дебюсси написал вокальный сборник по лирике Верлена.

Родители мечтали, чтобы Клод стал моряком, и только «жизненный случай», по ироничному признанию Дебюсси, заставил его «свернуть с дороги». Прозанимавшись со своим учеником год, Мотэ де Флервиль убедилась в его исполнительских способностях, и рекомендовала родным отдать его в консерваторию (по другой версии, госпожа де Флервиль сама отвела Клода к профессору Антуану Мармонтелю, который и решил вопрос о его поступлении). Мадам Дебюсси пришла в ярость при мысли о столь непочтенной, по ее мнению, профессии. Материнские оплеухи Клод запомнил на всю жизнь.

И тем не менее 22 октября 1872 года он поступил в Парижскую консерваторию, в фортепианный класс профессора Мармонтеля, а через месяц – в класс сольфеджио Альбера Лавиньяка. Первый считал своего ученика прелестным ребенком «с истинным темпераментом артиста» и прочил ему большое будущее. Второй отмечал трудолюбие и музыкальность Клода и заключал, что он «замечательно умен». Оба, впрочем, были вскоре обескуражены его игрой, а точнее – импровизациями.

Соученикам запомнилось, как юный Клод буквально «набрасывался на клавиатуру», делая импульсивные жесты и шумно дыша при исполнении трудных пассажей. Однако, невзирая на исполнительский гротеск, только ему удавалось «достигать эффектов удивительной мягкости и нежности». Этот смешной мальчик в бархатных штанишках и черной куртке с отложным гороховым воротничком был ужасно неловок в жизни, но не по годам раскрепощен в музыке.

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 64/2013
№ 63/2013
№ 61/2013
№ 60/2013
№ 59/2013