Личности 63/2013

Татьяна Винниченко

КЛОД МОНЕ: IMPRESSION*

Он назвал свое полотно «Impression, soleil levant». Смешная картина, смешное название. «Импрессионист» – этот неологизм парижского критика тоже казался современникам очень смешным.

А Клод Моне изо дня в день наблюдал восход солнца, начиная работать с первыми его лучами и заканчивая с последними. Даже когда была изобретена электрическая лампочка, чем поспешили воспользоваться многие коллеги. Даже в старости, когда из-за прогрессирующей катаракты все с большим трудом различал самое для него главное – солнечный свет…

На его палитре никогда не было черной краски. Моне любил повторять: «Черное – это не цвет»

В детстве и ранней юности его звали первым именем – Оскар. Родился Оскар Клод 14 ноября 1840 года в Париже, в семье Адольфа и Луизы Моне. По бакалейщику Моне-старшему ударил экономический кризис сороковых, и когда Оскару шел пятый год, а его брату Леону девятый, семья переехала в провинцию: в Нормандии, в городке Гавр-де-Грас жила сводная сестра Адольфа Мари-Жанна Лекадр, и ее муж, тоже бакалейщик и поставщик судовладельцев, взял родственника в долю.

Приморский Гавр был в те времена одним из главных во Франции центров международной торговли, жизнь в порту бурлила и привлекала юного Оскара гораздо больше, чем учеба в коммунальном коллеже, куда его отдали в одиннадцать лет. «Коллеж всегда казался мне тюрьмой (…) Лет до четырнадцати или пятнадцати я, к великому разочарованию своих родителей, вел совершенно неправильный, но зато здоровый образ жизни. Между делом мне удалось с грехом пополам освоить четыре арифметических действия и получить слабое представление о грамотном письме. На том моя учеба и закончилась». Любимым же развлечением, которому предавался юный лоботряс, когда все-таки оказывался в классе, было рисование карикатур на учителей «в самой непочтительной манере».

Невинное школярское увлечение подростку вскоре удалось монетизировать. К пятнадцати годам карикатурист Моне был известен всему Гавру, завален заказами и брал за работу по двадцать франков. «Продолжи я в том же духе, был бы сегодня миллионером», – уверял впоследствии художник. Впрочем, карикатур его авторства сохранилось немного, потому не исключено, что он преувеличивал; по другой версии, большинством работ их владельцы не особенно дорожили, поскольку подписаны они были Оскаром, а не Клодом Моне.

Шаржи его работы пользовались успехом не только у непосредственных заказчиков, но и у широкой публики: единственный в Гавре торговец красками по договоренности с юным художником выставлял их в витрине своей лавки – для продажи и привлечения внимания. Когда в этой же витрине появились морские пейзажи некоего Эжена Будена, Моне, как он уверял впоследствии, был всерьез возмущен самим фактом наличия у него конкурента. И долго не поддавался уговорам хозяина лавки познакомиться с художником, заинтересовавшимся его работами.

Именно Буден, отставной моряк и маринист, которого друзья-художники называли «небожителем» за то, как он изображал небо, и стал тем, кто сбил молодого и перспективного коммерческого художника Оскара Моне с «верного и безбедного» пути: подал ему идею попробовать себя в живописи, не ограничиваясь портретным жанром, и посоветовал учиться. И впервые вытащил молодого друга на пленэр к морю – ловить впечатление.

Жил Эжен Буден почти в нищете, перебиваясь редкими заказами и за бесценок, оптом, продавая картины. Но его ученика, открывшего для себя пейзажную живопись и покончившего с надоевшими карикатурами, это не насторожило.

Когда сын выразил желание учиться живописи в Париже, бакалейщик Адольф Моне отказался финансировать эту авантюру. Не отозвался и муниципалитет, куда Моне подал заявку на стипендию, причем отказали ему в иезуитской формулировке: мол, этому молодому таланту, известному всему городу, и так все слишком легко дается. И тогда он поехал на свои средства – две тысячи франков, заработанных карикатурами.

Клод Моне (в Париже он предпочел называться вторым именем), поступил было в мастерскую к знаменитому Тома Кутюру, у которого в свое время учился его почти однофамилец Эдуар Мане, но, посчитав мэтра слишком старомодным и пафосным, вскоре перешел в Академию Сюисса – скромное заведение в парижской мансарде, где студийцам предоставляли натурщиц, но ничему особенно не учили и не выдвигали никаких требований.

Клоду Моне тут понравилось. В течение года он вел богемную жизнь, практикуясь в живописи и просиживая вечера в знаменитых художественных пивных. Ему исполнилось двадцать лет, и весной 1861 года он подпал под армейский призыв, а вернее, лотерею – всеобщей воинской повинности во Франции тогда не существовало. Но Клод Моне вытянул солдатский билет. И в июне отправился к месту службы – в Алжир, в ряды «африканских стрелков».

Колониальный Алжир как место службы Моне выбрал сам – это было романтично и живописно. Однако вместо романтики его ждала скучная казарменная жизнь и верховая езда, к чему Клод оказался фатально неспособен. Однополчане вспоминали, будто Моне что-то в Алжире писал, но его тамошних работ не сохранилось. Через полгода после начала службы Клод подхватил брюшной тиф, несколько недель провалялся в лазарете и получил отпуск домой – возвращаться из которого ему категорически не хотелось, а срок службы в армии составлял тогда шесть лет. Правда, существовала легальная возможность откупиться от воинской повинности, и требуемую сумму внесла тетушка – Мари-Жанна Лекандр. Она будет материально поддерживать непутевого племянника на плаву еще много лет.

Демобилизованный Клод Моне вернулся в Париж.

Это было интересное время для французской живописи. В художественных кругах разражался скандал за скандалом… 

 

* Впечатление (франц.).

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 64/2013
№ 62/2013
№ 61/2013
№ 60/2013
№ 59/2013